Наслаждайтесь чтением!
Песня о соколе
инопланетянина. Мы можем
различными комментариями вашей сегодняшней речи настолько изменить образ
мыслей миллиардов людей в желательном для нас направлении, что они даже не
догадаются, что стали...
- Убирайтесь!
Перси на цыпочках попятился к двери. Затем остановился и произнес:
- Вы заработались, Рой, и теперь слишком возбуждены. Вам не мешало бы
принять таблетку или сделать что-нибудь, чтобы успокоить расшалившиеся
нервы.
Ну что ж, он получил ответ на мучивший его вопрос. Специалист оценил
содержание его речи и степень воздействия ее на слушателей.
Черт возьми, но ведь он так старался, чтобы его поняли. Перси же
уверен, что ничего не вышло, и Перси, пожалуй, прав, хотя Уолтону трудно
было смириться с этим.
Неужели методы, традиционно применяемые такими знатоками своего дела,
как Перси и иже с ним, единственно возможны, и только с их помощью можно
добиться расположения аудитории? Неужели только и остается беззастенчиво
лгать людям, оказывать на них всяческое давление, обращаться с ними, как с
умственно неполноценными?
Может быть. Как раз сейчас миллиарды людей - тех самых людей, ради
спасения которых Уолтон бесшабашно растрачивал так много собственной
энергии, - уткнулись в видеоэкраны, всецело отдавшись наркотическому
возбуждению калейдоскопической игры узоров и красок? Взгляды их становятся
все более неподвижными, все более остекленевшими. Мало-помалу отвисают
нижние челюсти, обнажая гнилые зубы в открытых ртах, раздуваются ноздри,
возбужденно подрагивают щеки, беззвучно шевелятся искривленные губы, все
их естество поддается завораживающему гипнозу цветовых узоров.
Вот какое оно, человечество. Оно старается как можно быстрее забыть
все, что его заставляли слушать несколько минут назад. "Мандат", "настанет
такой день", "тотальное уничтожение" - надо как можно быстрее стереть из
памяти высокопарные, трудно произносимые, пустые слова, чтобы ничто не
помешало погрузиться в успокаивающее душу и совесть забытье, навеянное
круговертью ярких красок.
А где-то еще, возможно, некий поэт по имени Приор прислушивается к
кашлю своего ребенка и пытается написать стихи, которые с волнением
прочтет Уолтон и еще ничтожная кучка эстетов, а миллиарды просто не
обратят на них никакого внимания.
Трижды прав был Перси. Рою Уолтону ни за что бы не удалось всучить
миру ВЫНАС. А вот Фиц-Моэм, продувная бестия, каких мало, просто гений в
своем роде, это сделал. Размахивая руками перед публикой и неся
несусветную чушь, он обманом и ничего не стоящими посулами заставил эту
самую публику одобрить организацию ВЫНАСа прежде, чем до нее дошло, как
ловко ее надули.
Это было самым подлым мошенничеством, но Фиц-Моэм прекра
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.