Наслаждайтесь чтением!
Почтальон
входить, подобно вам, в число избранных, однако ж и я, даже я,
на чтонибудь да полезен. Винтик, дорогие мои, маленький винтик
могучего механизма. Да, и бедный старый доктор Мак-Турк не
считается здесь чем-то никчемным. Теперь он ваш друг.
Положитесь на него. Нет ничего, абсолютно ничего, о чем вы не
могли бы его попросить.
Пока они слушали эту речь, Никки чувствовал, как в нем
просыпается бес злоехидства.
- Ничего?
- Ничего.
- Тогда скажите мне, чему равен корень квадратный из сорока
девяти миллионов сорока двух тысяч девяти?
Доктор Мак-Турк, не сморгнув, мгновенно ответил:
- Семи тысячам трем.
Свернувшись на больничной койке с измасленной дворняжкой,
пригревшейся у нее на груди, Джуди сказала:
- По-моему, он замечательный человек.
Спрашивать "кто?" было бессмысленно.
- Почему это, интересно?
- Ну как же, Никки, ведь он такой добрый. Его ужасно
заинтересовало все, о чем я ему рассказывала. Он сказал, что
был когда-то знаком с папиным прадедушкой. Представляешь, какой
он старый? Это после того, как я рассказала, кто мы такие и как
мы приплыли сюда на яхте дяди Пьерпойнта только ради того,
чтобы потом похвастаться, что мы здесь побывали, и...
- О чем это ты, Джу?
- О Хозяине, конечно. Как любезно он себя вел! А потом я
рассказала ему, что у нас отняли Шутьку, и как она, бедненькая,
скучает, и он отправил за ней Китайца и сказал, что у него тоже
был скай-терьер, подарок королевы Виктории, его звали Рэбби и
он...
- Послушай, Джуди, да вы же ни слова не сказали друг другу!
- Ой, Ник, ну что за глупости. Мы с ним проговорили
несколько часов.
Никки, не веря своим ушам, беспомощно уставился на сестру.
- И что же ты ему рассказала?
- Все. Я рассказала, какой дядя Пьерпойнт богатый, и что в
Америке он был Сенатором, а он сказал, что знал однажды
молодого человека по имени Рокфеллер, который давал на чай по
десяти центов мальчикам, носившим за ним то ли клюшки для
гольфа, то ли мячи, и еще сказал, что хорошо бы познакомиться с
дядей Пьерпойнтом, потому что дядя может быть для него полезен,
а я рассказала ему про маму, а он сказал, что пошлет ей
весточку про нас, - ну, что с нами все в порядке, и объяснил,
почему мы пока не можем вернуться на яхту...
- И почему же?
- Я уже не помню.
- Почему мы не можем вернуться на яхту, Джуди?
- Ну Никки, ну он же мне все объяснил. Ты все равно не
поймешь. Но он очень хорошо объяснил, почему нам придется
побыть здесь подольше, вроде как на каникулах, пока он не
закончит ту штуку...
- Какую штуку?
- Ту, которую он делает. А потом мы, может быть, сумеем ему
помочь - через папу, -
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.