Наслаждайтесь чтением!
Смешное
не оружейной, в которой имелся, по
совпадению, и трофейный револьвер времен первой мировой, в
точности такой, как этот. Никки был осведомлен относительно
предохранителя, знал, как переломить револьвер, чтобы убедиться
в наличии в нем патронов, и теперь проделал это. Но стрелять
ему не приходилось ни разу.
Ходу, парень, смерть - пустяк.
Самое верное - заглянуть в покои Хозяина. Он спустился на
лифте: черная дверь, каким-то образом излучающая властность,
подобно той, что на Даунинг-стрит 10, стояла нараспашку. Рога в
прихожей были оттянуты вниз, лаборатория оставлена настежь, ее
гул и сверкание в первый раз открылись ему. Внутри никого.
Некое сознательное присутствие здесь ощущалось, но людей видно
не было. Пусто и в древнем будуаре, или курительной с
Бейкер-стрит, фонограф молчит. Спальня мистера Бленкинсопа,
обнаружившаяся за одной из дверей, поблескивала заброшенным
великолепием лакового алтаря. В уборной и ванной, - Джуди было
бы приятно об этом узнать, - имелись настоящие краны с водой.
На полке ухмылялись из стакана с дезинфицирующим раствором
вставные челюсти мистера Бленкинсопа, запасные. То был главный
из символов скелета и только он и остался от мистера
Бленкинсопа, более ничего.
Он задержался около двери, за которой явно располагалась
спальня Хозяина, страшась дотронуться до ручки. Тронь ее, а
она, глядишь, возьмет да и улетит вместе с дверью или дверь,
еще того хуже, распахнется, зияя, внутрь, - и полезет оттуда
нечто, как из сосуда Пандоры, или выскочит какой-нибудь
табакерочный чертик, вот что тогда? Лучше не представлять себе
- что. Ходу, парень, смерть - пустяк.
Нет. Правь, Британия.
И спальня оказалась пустой. Обстановка самая скромная, -
железная походная койка и чудной разновидности "немой
камердинер" из красного дерева. Когда Хозяин был помоложе, в
спальнях джентльменов часто можно было увидеть подобные
приспособления, походившие на сложное кресло с полочками,
вешалками для сюртуков, распорками для обуви и даже подставкой
для парика. На одной из полочек лежал крючок для застегивания
пуговиц и набор опасных бритв, помеченных днями недели. В
комнате еле слышно пахло лавровишневой туалетной водой.
Вниз по истертому лестничному ковру, мимо визитной карточки
Чарльза Дарвина, по мощенному плиткой туннелю к лифту.
Вот только Шутьки под ногами мне сейчас не хватало, подумал
он. Закрыть ее что ли в одной из комнат? Как-то об этом я не
подумал. Да, пожалуй. Нет, не стоит. Какая разница? Я должен
действовать автоматически и не запинаться, задумываясь о
посторонних вещах. Пусть идет со мной, если хочет.
Он заглянул в машинный зал, по которому,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.