Наслаждайтесь чтением!
Смешное
л револьвер.
Ему хотелось заснуть, погрузиться в приятное онемение и пусть
все будет, как будет. "Уэбли" проскакал по голому камню, затем,
зацепившись барабаном, перевернулся и исчез за краем обрыва.
Хозяин нащупал путь к сознанию Никки.
Глава тридцать четвертая. На дне морском
Вообще-то Шутька была не из кусачих собак, но нынче ей
владел ужас. Расплющенная и расчесанная ветром, она каким-то
чудом держалась за голый утес, а гром, которого она боялась
пуще всего на свете, буквально перекатывался через ее дрожащее
тельце. Шутька в ужасе таращила одичалые глаза, и даже язык у
нее во рту трепетал от страха. Приникнув за спиною Хозяина к
вершине Роколла, она цеплялась за нее, как цепляются за жизнь.
Сделав шаг назад, Хозяин наступил на нее.
Шутька в ответ цапнула его за лодыжку.
Потерявшая равновесие, подхваченная порывом ветра,
споткнувшаяся о собаку древняя горстка костей повернулась на
полоборота и рухнула на собственное бедро.
Послышался резкий хруст, громкий, словно кто-то ломал для
костра хворост.
Шутька, потрясенная содеянным не меньше, чем бурей, ползком
убралась в ангар.
Никки стоял неподвижно, ожидая, когда ему скажут, что
делать.
Прошло несколько мгновений, и в промежутке между ударами
грома Хозяин вдруг рассмеялся.
То был удивительный смех, - сильный, полнозвучный, веселый,
-смех юноши, записанный в университетском Доме Славы в 1820
году.
И пока он весело звенел над вершиной скалы, Никки стал
оживать. Похожий на огненное колесо прожектор отъехал назад и
раздвоился, превратясь в синие глаза, вполне обыкновенные.
Никки смотрел на старика со сломанным тазом, распростертого у
его ног. Хозяин насмешливо произнес, совершенно не затрудняясь
словами:
Отрекся я от волшебства.
Как все земные существа,
Своим я предоставлен силам.
И увидев, что цитата выше разумения мальчика, он потешил
себя добавлением еще одной:
Бан-бан! Калибан,
Ты больше не один,
Вот новый господин...
Прощай, хозяин мой, прощай!
Никки спросил:
- Вы что-нибудь повредили? Я могу вам помочь?
- Нет.
- Я мог бы привести мистера Фринтона, он отнесет вас в лифт.
- Оставь.
- Может быть, принести вам виски?
- Целую бочку. Мой винный погреб на берегу, под скалой. Там
спрятано мое винцо.
Это, наверное, тоже цитата, смутно подумал он, в ошеломлении
спускаясь за виски вниз. Напор ветра, как он заметил, ослаб,
хотя шторм еще бушевал в полную силу. Когда он уходил, Хозяин
сказал ему вслед:
- Чарующая музыка.
На фонографе уже стояла пласт
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.