Наслаждайтесь чтением!
Смешное
ос теперь в том, где у нас
перед?
Он постучал пальцами по столу и сказал, размышляя:
- Ну что же, знает, так знает.
Оттолкнув стул, поднялся:
- Пойдемте, надо с ним повидаться.
Однако на полпути к двери встал:
- Нет, заходить к Хозяину мне что-то не хочется. И кроме
того...
- Я его приведу, - быстро вызвался Никки.
И он, и сестра чувствовали себя очень маленькими.
- Сделай одолжение.
Глава двадцать третья. Выбор оружия
В этот вечер мистер Бленкинсоп облачился в халат с
драконами, которого они прежде не видели. Великолепный
маньчжурский халат, белый, как снег, белее его не могла бы
сделать даже китайская прачечная, и годов ему было не меньше
пятидесяти. Плотный рубчатый шелк, гораздо более тяжелый, чем
чесуча, расшитый в пастельных тонах с пропущенной кое-где
настоящей золотой нитью. Девять золотых, филигранной работы
пуговиц. Высокий ворот и широкие рукава. Драконы мерцали и
переливались нежными цветами, не более яркими, чем бока и
поперечные линии лосося или радужной форели, а облаченный в
халат восточный джентльмен казался каким-то небожителем. Джуди
могла бы, пожалуй, убить его, чтобы завладеть этим одеянием,
стоившим к тому же никак не меньше трехсот фунтов.
Мистер Бленкинсоп пребывал в благодушном, хотя и не
обязательно дружественном расположении духа. Начать разговор он
предоставил мистеру Фринтону.
- Добрый вечер.
- Доброго вечера и вам, сэр.
- Надеюсь, Никки не нарушил вашего покоя, - сказал майор
авиации. - Вы оказали нам любезность, придя сюда.
- Это удовольствие для меня.
- Присаживайтесь.
Мистер Бленкинсоп уселся на кухонный стул, взмахнув своей
мантией, словно садящийся на престол кардинал, и без всякого
выражения уставился на присутствующих.
- Дети говорят, что рассказали вам обо мне.
- Совершенно верно.
- Сам бы я этого делать не стал.
- Тут наши взгляды совпадают.
- Но поскольку они это сделали, я полагаю, нам следует
поговорить.
- Да, это было бы приятно.
- Еще приятнее было бы, - сказал мистер Фринтон, - если бы
оставили ваши маньчжурские штучки.
- Как прикажете.
Они кружили друг около друга, как кружат при встрече псы из
разных деревень, не зная, можно ли довериться незнакомцу. Они
прожили бок о бок на много лет больше, чем прожили здесь
близнецы, прожили в обстановке, в которой скрытые микрофоны и
подслушивание телефонных разговоров показалось бы детской
игрой. Здесь никто не ведал, как много или как мало известно
кому бы то ни было другому, и что этот другой собирается
делать. Там, где предательство может оказаться невольным,
сведясь к передаче м
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.