Наслаждайтесь чтением!
Счастье
было, чтобы кто-нибудь сегодня со мной побыл, и вот что из этого получилось. Вы же видели...
- Видел, - согласился Кирилл, - только можно я не буду вам сочувствовать?
- Можно, - сказала она и, приподняв очки, быстро вытерла под ними, - какие-то сигареты дурацкие. Очень едкий дым.
- Поддельные, наверное.
- Наверное.
Возле их столика материализовался черно-белый официант, бесшумно поставил на скатерть запотевшие пузатенькие бутылочки с водой, переливающиеся чистотой стаканы и плоскую тарелочку с лимоном. Бутылочка интеллигентно выдохнула газ, вода с приятным шелестом полилась в стеклянное нутро стакана.
Кирилл Костромин в очередной раз почувствовал прилив истовой любви к своим деньгам, которые позволяли ему в любое время получать все это - приветливых слуг, дорогую еду, прохладу среди знойного города, французскую бутылочку с искрящейся водой.
Слишком долго и, казалось, безнадежно у него ничего этого не было.
- Расскажите мне про вашу бабушку, - попросил он благодушно. - Она вас растила?
- Нет. Для этого она была слишком независимой. Она никого из нас не растила.
- Из кого - из вас?
- Из внуков. Внуков трое. Двое племянников. У меня уйма родственников.
- У меня тоже, - сказал Кирилл и тут же пожалел об этом.
Он не хотел говорить о своих родственниках. Ему всегда было стыдно о них говорить. Зачем он вообще про них вспомнил?!
- А бабушка у вас есть?
- Нет, - ответил он неприязненно, - она давно умерла. Я ее почти не помню.
Конечно, он ее помнил.
Артритные руки, разбухшие от воды и огорода, цветастая кофтенка, одна на все времена, бедные волосы, зачесанные коричневым гребешком, запах хлорки и козьего навоза, толстые икры в нитяных коричневых чулках. Бабушка.
- Бабушка всех нас очень любила, - продолжала Анастасия, глядя в свою тарелку, - но всю жизнь не слишком возилась с детьми. Дед занимал всякие большие должности, у них всегда была домработница и няня, и, даже когда деда посадили, она как-то так умудрялась устраиваться, бытовые проблемы ее никогда не касались. Дети были сами по себе, а она сама по себе. Мой папа и тетя Нина, его сестра. Хотя блокаду она пережила. Не знаю, как ей это удалось...
- От чего она умерла? Сердце?
Его бабушка умерла от инсульта.
Было очень жаркое лето. Солнце вставало, как будто в желтой дымке - под Москвой горели леса. Крохотный прудик за деревней пересох, дно растрескалось, как будто пыталось вывернуться наизнанку, спасаясь от безжалостного непривычного солнца. Бабушка целыми днями была в огороде - все горело, нужно было поливать. Так и умерла, уткнувшись носом в огуречную грядку, в лопушистые шершавые листья, которые она спасала.
"Отмучилась”, - равнодушно сказала соседка Клавдия Степановна.
- Нет, - произнесла Анастасия Сотникова таким странным тон
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.