Наслаждайтесь чтением!
Счастье
- Знаю. На Невском. Как хорошо, что вы позвонили!.. Я приеду минут через двадцать. Мы не очень далеко, на Съезжинской.
- Я вас встречу внизу, - сказал Кирилл. Он не ожидал такого натиска. - У вас что-то случилось?
- Да, - сказала она, - я расскажу.
И положила трубку.
***
Она не вошла, а влетела в прохладный вестибюль и завертела головой, как сорока, отыскивая его.
Кирилл неторопливо сложил газету и поднялся из кресла. Газета была англоязычная и задумывалась неспроста.
- Госпожа Сотникова!
Она обернулась, придерживая локтем все тот же необъятный портфель, и улыбнулась с облегчением, увидев его.
- Здравствуйте, Кирилл Андреевич.
- Здравствуйте.
У нее было бледное напряженное лицо, лоб влажно блестел, и волосы, не стиснутые заколкой, оказались гладкими и блестящими. На его газету она не обратила никакого внимания. Ему стало смешно.
Когда в последний раз он таким способом хотел произвести впечатление на барышню?
- Господи, это просто счастье, что вы позвонили! Я.., совсем не знаю, что мне делать.
- А что вы должны делать? - спросил он неторопливо. - Хотите кофе? Или, может быть, поужинаем? Раз уж у нас такая традиция?
- Какая традиция? - Она посмотрела ему в лицо. Беспокойство было больше ее глаз, не помещалось в них, выплескивалось наружу.
- Что мы внезапно приглашаем друг друга ужинать.
- Да, - сказала она, - можно и поужинать. Только здесь дорого, наверное.
- Ничего, - сдержанно ответил он, - я справлюсь. Не волнуйтесь.
Народу в ресторане почти не было, но она все равно ушла в самый темный угол.
- Мы играем в шпионов? - спросил он, усаживаясь и доставая сигареты. Она печально взглянула на него.
- Не знаю. Я ничего не понимаю, Кирилл Андреевич. И мне страшно.
Кирилл внезапно заподозрил неладное:
- Вы вновь поссорились с вашим фактурным возлюбленным? И он теперь вас преследует? Она посмотрела, на этот раз удивленно.
- С кем? С Кирой? Нет, с ним все в порядке. Дело совсем не в нем.
- А в ком?
Неизвестно, чего он ожидал, но то, что с Кирой “все в порядке”, ему не понравилось.
- В моей бабушке, - сказала она, понизив голос, - которая умерла. Помните, я вам рассказывала? Он все отлично помнил.
- Я даже не знаю, как это сказать. Я мучаюсь уже две недели. Это какой-то кошмар. - Она наклонилась к своему портфелю, волосы упали на бледную щеку, и Кирилл как будто узнал это ее движение - сейчас она вытащит сигареты и будет долго копаться в поисках зажигалки. Она положила сигареты на стол и стала рыться в портфеле.
- Возьмите мою, - предложил он.
- Спасибо. Да где же она? Я же ее сунула! А, вот. Она вынырнула из-под стола, зажав в кулаке желтую зажигалку.
- Вы т
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.