Наслаждайтесь чтением!
Счастье
произошло с вашей бабушкой, вы проникнетесь ко мне уважением и благодарностью, и я этим воспользуюсь, чтобы вас соблазнить.
- Вы от меня без ума? - уточнила она.
- Вы мне даже не нравитесь, - сообщил он, - но у вас есть чувство юмора, характер, зеленые глаза, и вы знаете стихи “каждый выбирает по себе”. Этого мне пока достаточно.
- Я еще говорю по-английски, играю на пианино и пеку изумительные плюшки, - доложила она голосом первой ученицы, - могу наизусть продекламировать стихотворение “Памяти Добролюбова”. Девятый класс средней школы. Пушкин написал “Евгения Онегина”, а Лев Толстой “Анну Каренину”.
- Вы точно уверены, что не наоборот?
- Сто пудов, - сказала она сосредоточенно, и он захохотал так, как никогда не хохотал в ресторанах - громко и от души.
Он вообще никогда не делал на публике ничего такого, что могло бы поставить его в дурацкое положение. Он все время контролировал себя как будто со стороны, ему всегда было дело до того, кто и что о нем подумает.
Спохватившись и даже вроде устыдившись, он хлебнул горячего кофе, поморщился и быстро запил водой.
- Ну что?
- Я не очень понимаю, как все это будет, Кирилл Андреевич, - сказала она неуверенно, - а вы?
- А я понимаю. Вы привезете меня в Петергоф и скажете родственникам, что я и есть.., ваш Кира. Вряд ли кто-то из ваших с ним знаком. Или знаком?
Она отрицательно покачала головой.
- Ну вот. Видите, какой я умный. Мы вместе попробуем определить убийцу, при условии, что было убийство и что родственники имеют к нему отношение. Если в конце недели мы не перегрызем друг другу глотки, значит...
Значит, расчет был правильным, и ты сможешь успокоиться и перестать искать среди ног, бюстов и акульего щелканья зубастых пастей кого-то, кто был бы тебе просто приятен, с кем можно было бы поговорить, кто никогда не станет называть тебя Кирой, с кем можно будет разделить Дублин, и уют старого отеля, и субботнюю утреннюю лень, и бутылку пива - одну на двоих - перед телевизором, и суматоху сборов на работу, и накатывающую временами усталость и безысходность.
Может быть, он даже расскажет ей про то, как ненавидит бедность, и как весь класс смеялся над ним, когда на физкультуре он пытался всунуть ноги в войлочных башмаках в ременные крепления доисторических лыж, и как недавно в Австрии он купил себе самые дорогие горные лыжи. Купил просто потому, что ненавидел те, со свиными перекрученными ремнями вместо креплений.
Он никогда и никому об этом не рассказывал.
- То есть всю неделю вы будете жить со мной в бабушкином доме и делать вид, что вы и есть Кира, - уточнила она с дрожащей нервной улыбкой, - вы познакомитесь с моими родными и станете следить за ними, чтобы определить, кто из них убийца. Они будут думать, что вы мой.., любовник, а на самом деле вы советский разведчик Максим Максимович Исаев.
- Ну да, - со
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.