Наслаждайтесь чтением!
Счастье
гласился Кирилл, - а через неделю мы с вами улетим в Дублин. Отдыхать. Если вы захотите, конечно.
- И если вы захотите тоже.
Он кивнул и закурил свой “Парламент”, не веря в то, что только что сделал. Предложил себя в любовники девице, которую видел второй раз в жизни.
Да еще так.., настойчиво предложил. И решился перенести на неделю отпуск, и ввязывался в дикую историю с поиском убийцы ее бабушки среди ее же родственников.
На это был способен тот Кирилл, что толкался в кафе “Сайгон” среди неформалов всех мастей. Этот Кирилл Костромин ни на что такое не был способен. По крайней мере, до сегодняшнего дня он знал совершенно точно, что не способен.
- А жить всю эту неделю мы с вами будем в одной комнате? - спросила она все с той же нервной улыбочкой.
Он посмотрел на нее и ничего не ответил.
- Хорошо, - вдруг сказала она громко, непозволительно громко для сытой ресторанной приглушенности, и он посмотрел по сторонам, не слышит ли их кто. - Без вас я действительно не справлюсь, а помощи больше ждать неоткуда. Хорошо.
- Я не частный сыщик, - произнес он с нажимом, - по правде говоря, эта часть соглашения интересует меня меньше всего.
И тут она улыбнулась ему и неожиданно сняла очки. От этого движения, совсем не интимного и нисколько не кокетливого, Кирилл Костромин вдруг стал реже дышать.
Без очков она казалась совсем молоденькой и немножко растерянной, как все близорукие люди. На щеках горели два ярких пятна - должно быть, разговор с ним, особенно в финальной части, дался ей нелегко. Изящные скулы, прямой нос, виски с тонкими ниточками вен. Ровные брови и очень зеленые глаза. Анастасия Сотникова. Ничего особенного.
- Завтра я встречаюсь с партнером, - заговорил он решительно. Нужно было сделать над собой усилие, чтобы дышать нормально, и он его сделал. - Мы завтракаем здесь в десять. Когда начинают собираться ваши родственники?
- По-разному. Сережка приедет сегодня. Света завтра. Соню и тетю Александру привезет папа. Тоже, наверное, завтра.
- Вы сможете завтра днем за мной заехать? Кстати, этот ваш Кира кто? Тренер по плаванию?
- По теннису, - сказала она и сильно покраснела, до глаз, до бледных висков, - это ужасно, что вы все понимаете. Я так не могу.
- Значит, на своей машине я не поеду. Или никто не знает, что он тренер?
- Только бабушка знала.
- Это ничего не значит. Она могла рассказать любому. Вам придется за мной заехать. Машину я оставлю здесь.
Он терпеть не мог оставаться без машины. Он всегда был на машине. Без нее он чувствовал себя, как собака, привязанная к многопудовой гире. Вроде передвигаться можно, а вроде как и нельзя.
Во что он ввязался?!
- Вы привезете меня на дачу и скажете, что хотите показать меня родным, раз уж выпал такой случай и все собрались вместе. Кстати, можно не объявлять, что я тренер
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.