Наслаждайтесь чтением!
Счастье
бинокля!
- Если бы я его утопила, - вдруг неторопливо произнесла Света, - она бы меня на порог не пустила.
- Муся, почему я не могу дозвониться до города?
- Межгород не соединяется, Нина Павловна. Здесь так иногда бывает.
- Мам, куда ты звонишь? - спросил Сергей, не отрываясь от залива.
- Настиным родителям, разумеется.
- Они сейчас приедут, теть Нин. Ты все им скажешь лично. Только Кирилла я все равно никуда не отпущу. - Это было сказано так решительно, что Кирилл слегка отстранился и посмотрел на нее.
Она в самом деле не хочет, чтобы он уезжал, или продолжает игру в сыщиков и воров?
- Я никуда и не собираюсь, - пробормотал он и, не удержавшись, сунул нос в ее волосы. В последний раз женские волосы всерьез занимали его, когда он познакомился с Луной. У нее были длинные слабые платиновые пряди. Ничего общего с Наемными, темными и гладкими, похожими на прически на египетских фресках.
- Ужин будет в семь часов, - объявила Муся. Сериал “Быт помещика” шел полным ходом.
- Накройте, пожалуйста, в доме, Мусенька, - безразлично велела Света, - здесь вечером противно.
- Сами накроем, - заявила Настя и все-таки вывернулась от Кирилла. - Теть Нин, вы привезли мясо?
- Конечно, - ответила та как ни в чем не бывало. Как будто не она только что организовала и провернула маленький поучительный спектакль для племянницы и ее ухажера, - в холодильник не клала. Оно в раковине на кухне.
- Делаем барбекю, - объявила Настя. - Сереж, доставай барбекюшницу, Свет, ты моешь овощи, а мы с тетей Ниной...
- Я понятия не имею, где она, - немедленно заныл арабист, - в прошлый раз Влад, а в этот раз...
- В этот раз ты, - приказала его мамаша, - тебе поможет молодой человек. - Кивок головой, подбородком вперед, в сторону Кирилла.
- Молодой человек поможет, - согласился Кирилл.
Настя, ее тетка и двоюродная сестрица живописной и вполне миролюбивой группкой устремились куда-то внутрь дома, где мелькала неутомимая Муся и откуда сразу послышался звон посуды, шум льющейся воды и, кажется, даже смех, а Сергей, хлопая себя по карманам, очевидно, в поисках каких-то ключей, пошел вдоль дома и пропал из виду.
Финский залив свинцовой лужей блестел между деревьями, прямо перед глазами. Кирилл залпом допил остывший кофе, очень крепкий и очень горький.
Гадость какая.
Кто из них мог убить? И мог ли вообще?
***
Под вечер прибыла еще одна небольшая толпа родственников.
Настины родители были странной парой. Он - добродушный разговорчивый толстячок, в меру лысый, в меру румяный, в меру приветливый и всегда готовый к услугам. Его жена оказалась сдержанной дамой с прической, явно сделанной в парикмахерской, и в шелковом костюме, который никак не вязался с жаркой воскресной вольницей.
Улыбнулась
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.