Наслаждайтесь чтением!
Учитель чистописания
была не на работе, а дома. Да это не имеет никакого значения! Господи! Владик ее засек с этим димедролом, вызвали “Скорую”, сделали промывание желудка и отвезли в психушку. Вот вам и Соня, божий одуванчик. Из-за уголовника димедролом травилась!
- И больше она с ним не виделась?
- Ну конечно, не виделась! Когда она вернулась на работу, его и след простыл. Сбежал. Смылся. Исчез. Оставил с носом не только Соньку, но и ментов.
- Был скандал?
- Да не было никакого скандала! Кому какое дело в больнице, психическая санитарка или нет! Как задницы вытирала, так и продолжает вытирать.
- Разве она санитарка?
- Да что вы привязались! - возмутилась Света, поскольку Кирилла все время тянуло в другую сторону, не в ту, в какую хотелось Свете. - Она медсестра, а это одно и то же.
Кирилл вытащил из пачки еще одну сигарету и прикурил ее от предыдущей, чего никогда в жизни не делал, любя свое драгоценное здоровье.
- Газета как называлась?
Света посмотрела с недоумением. Рассказав про Соню, она вдруг совершенно успокоилась и даже повеселела, словно обрела почву под ногами.
"Пусть я какая угодно, но я-то никогда не влюблялась в уголовников и не травилась из-за них димедролом” - вот как она выглядела.
- Газета? - переспросила она. - Какая газета? А, газета... Я не помню точно. То ли “Милицейские новости”, то ли “Вестник милиции”, то ли “Милицейский боевой листок”. Нет... “Милицейская газета”, вот как она называлась! А что?
Кирилл пожал плечами.
- Так что вы с нами лучше не связывайтесь, - посоветовала Света весело, - мы, видите, какие? С уголовным элементом общаемся, а потом нас в психушки забирают. Поэтому Соня гадости не зря выслушивает. Если бы она на Востоке жила, ее бы после такого в бочку с дерьмом посадили на всю оставшуюся жизнь.
- Она и так в ней сидит, - сказал Кирилл, морщась, - а почему тетя Александра говорит, что это она ее не пустила?
- Да потому, что именно тетя обнаружила, что он уголовник. Вот и все.
Ему хотелось вскочить и побежать, но он заставил себя сидеть спокойно. Все равно сделать ничего нельзя. По крайней мере, пока. Черт побери, почему он не приехал на машине! Все равно конспиратор из него - никакой, не зря он говорил Насте, что на голливудского мастера перевоплощения явно не тянет.
Так. Ладно. Попробуем зайти еще с одной стороны.
- Значит, Соня вовсе не Соня, а Изольда. Только Тристан малость подкачал, - сказал он шутливо, и Света уставилась на него с изумлением, - что вы так смотрите?
- Вы что? - спросила она. - Высокообразованный?
- Я низкообразованный, - признался Кирилл, - а вы, юная леди? Вы какая?
Прием сработал моментально. В одну секунду Света позабыла о Соне, перестала таращиться и улыбнулась обольстительной улыбкой.
- Я всякая, - призналась она и облизнула губки, - я разна
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.