Наслаждайтесь чтением!
Учитель чистописания
я. Вы хотите узнать, какая я?
- Хочу, - сказал Кирилл храбро, - вот, например, я очень хочу знать, где работают такие красивые девушки?
Это был не тот вопрос, которого она ожидала, но тем не менее она ответила:
- Девушки работают на ску-у-уч-ной, по-о-ошлой работе. Я работаю в архиве. Сижу в компании толстых совковых теток и перекладываю никому не нужные старые бумажки. Зарабатываю гроши, трачу жизнь неизвестно на что. А вы думали, я фотомодель?
- Думал, - соврал Кирилл. Он был уверен, что она бухгалтер, и был удивлен, что ошибся, да еще так сильно, - такие девушки, как вы, не должны работать в архивах. Это просто преступление.
- Вот именно, - промурлыкала Света.
Разговор поворачивал именно в ту сторону, в какую должен был повернуть.
Все мужики одинаковы. И этот тоже - типичный представитель, как это называлось в школе на уроках биологии. Он повыпендривался, продемонстрировал свою независимость и оригинальность, гордо помахал хвостом и пошел за пучком моркови, как самый обыкновенный ишак.
Еще чуть-чуть, и ничего не подозревающий ишак потрусит прямиком в ловушку, потряхивая своими ишачьими ушами и хрупая морковь. Там, в ловушке, он и останется и станет обиженно реветь, когда наконец сообразит, что выхода нет.
Теперь нужно вызвать умиление и жалость.
- Я пошла в архивный институт, потому что так хотел папа, - призналась Света тихо, - он считал, что это самая лучшая профессия для женщины - спокойная, уютная, стабильная. Теперь вот папы нет, а я так и сижу в архиве.
- Но вы же там не круглые сутки сидите! - проревел ишак, еще чуть-чуть продвигаясь в направлении ловушки. - Вы же как-то отдыхаете, наверное. С молодыми людьми на взморье? А?
- Я не знаю никого, кто был бы мне интересен. Господи, это такое счастье, когда можно просто поговорить о чем-нибудь, но ведь никто из них не умеет разговаривать! Как-то Влад меня пригласил в свою компанию. Я думала, что с ума сойду. Я даже до конца вечера не осталась, а ведь это были не какие-то нищие студенты, а вполне процветающие молодые люди. У него друзья остались еще с тех времен, когда был дядя Боря, и они все неплохо устроились. То есть, конечно, их родители устроили. А меня вот никто не устраивает.
Она говорила тихо и печально, смотрела мимо Кирилла и в точности повторяла его многотрудные мысли, так что ему на мгновение стало противно. Грудастая и ногастая Света не должна была - не могла! - думать так же, как он, и тем не менее думала, и его это раздражало, как будто уравнивало с ней.
- А что же Влад? - спросил он. - Не может вас познакомить с кем-то подходящим?
- Беда в том, - призналась Света тоном принцессы Дианы, дающей последнее интервью, - что мне никто не подходит. Даже друзья Влада. Хотя среди них попадаются интересные экземпляры. Я могу вас сводить, когда закончится эта чушь с родственниками и вы перестанете изображать св
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.