Наслаждайтесь чтением!
Учитель чистописания
ечь? Я подумал было, что о работе, потому что ни на какие серьезные дела у вашей Светы духу не хватит, но потом оказалось, что она работает в архиве, а там вообще никаких дел нет, ни серьезных, ни несерьезных.
- Господи, Светка?! - повторила ошеломленная Настя.
- Момент пятый. Владик сохранил всех старых друзей, то бишь сынков некогда высокопоставленных папаш. Они все процветают, по крайней мере, по Светиным меркам. Если Владик околачивается возле них, значит, у него есть какие-то деньги, или он оказывает какие-то услуги. Если у него есть деньги, то откуда? Из газеты про рок-н-ролл? В таких местах платят от силы полторы сотни. Если услуги, то какого рода? Ты не знаешь, он водит машину?
- Нет, по-моему.
- Раз не водит, значит, использоваться в качестве шофера для поездок к любовницам не может.
- В качестве шофера? - переспросила Настя.
- Ну конечно, - сказал Кирилл спокойно. - Водитель - это почти член семьи. Он знает, во сколько шеф ушел, во сколько пришел, сколько выпил, куда ездил и сколько там пробыл. Иногда это удобно для шантажа. Когда есть жена, например.
- Черт тебя побери, Кирилл.
- Момент последний, самый сложный. А может, и самый простой. Соня. Ты не знаешь, в истории с уголовником бабушка была на ее стороне или на стороне семьи?
- Ну.., конечно, она была в ужасе. Она что-то про честь фамилии твердила, про женскую гордость, про то, что бросаться на первого встречного - недостойно. Это был, наверное, единственный случай, когда она была солидарна с тетей Александрой.
- Тогда вот тебе и мотив, - сказал Кирилл и потушил в пепельнице сигарету. - Ты только пока не пугайся.
- Ка.., какой мотив? - запнувшись, спросила Настя.
Ей вдруг стало страшно и стыдно: она лежит голая в пятьсот седьмом номере “Рэдиссона” и слушает рассуждения чужого мужика о том, что кто-то из ее семьи может быть замешан в убийстве. Она села, придерживая на груди одеяло, и решительно обмотала его вокруг себя.
- Ваша Соня человек волевой и страстный. Она спасла семью от голодной смерти. Она уговорила Владика не бегать за отцом. Она заставила его угомониться, когда дело дошло до милицейского отделения. Она все тащит на себе и носит платья образца семидесятых годов. Она ненавидит свою мать.
- Она ей жизнь посвятила, а ты говоришь - ненавидит!
- Посвятила потому, что так понимает свой долг. Если она поймет, что ее долг в чем-то другом, ее будет не остановить. Зачем она отдала бриллианты оценщику? Зачем ей деньги так срочно, ведь она столько лет без них живет? Откуда у нее на пижаме собачья шерсть?
- Господи, какая еще шерсть! - пробормотала Настя с ужасом.
- Обыкновенная. Собачья.
- Может, у них на лестничной клетке собака, и Соня с ней дружит.
- У тети Александры аллергия. Если бы она один раз в жизни увидела, что Соня “дружит” с собакой, от Сони бы мо
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.