Наслаждайтесь чтением!
Шабры. Рассказ
чушь о том, что во время войны в каком-то замке в Восточной Пруссии папины саперы во главе с Яковом нашли то ли мешок с золотом, то ли сундук с жемчугом, то ли кучу драгоценностей. Яков принес все это папе, и клад тайно вывезли в Ленинград. Это даже не легенда, а история, приключившаяся во время войны. Ерунда.
- Почему вы думаете, что это ерунда? Сигарет у Кирилла не было, но он все-таки похлопал себя по карманам, проверяя. От его хлопанья сигареты в карманах не появились, а без сигареты он не мог думать.
- Курить вредно, - язвительно сказала наблюдательная Нина Павловна.
- Я знаю. Почему вы думаете, что это ерунда?
- Послушайте, Кирилл. Вы хорошо представляете себе то время? Я, например, плохо представляю. Но даже я понимаю, что вывезти что-то из Германии было очень трудно, если не невозможно. Кроме того, отец был честнейший человек. Он никогда и ничего не сделал бы такого, что...
- ..что противоречило бы интересам государства и его большевистской совести, - закончил Кирилл. - Из Германии вывозили все, Нина Павловна. Я про это даже фильм смотрел. Ничего такого невозможного в этом не было. Относительно честности тоже большой вопрос. Ваш отец мог быть каким угодно коммунистом, но вполне возможно, что он был при этом обычным человеком, и ему нравились золотые монетки или жемчуг или что там еще.
- Почему мы все это обсуждаем? - вдруг возмутилась Нина Павловна. - И перестаньте собирать эту чертову смородину! Вы набрали уже целую корзину. Что мы будем с ней делать?
- Варить варенье. А больше никаких историй про сокровища вы не знаете?
- Не знаю. И это тоже не история. Это просто детские выдумки.
- А тетя Александра никогда не вспоминала про клад?
- Нет, не вспоминала. Все-таки почему мы это обсуждаем?
Он чуть было не сказал - потому, что ваша мать была убита, и еще потому, что его сегодня ночью кто-то стукнул доской по голове, но не стал. Говорить об этом было еще рано, хотя иногда Кирилл Костромин предпочитал идти ва-банк.
- Куда корзину отнести, Нина Павловна? На кухню?
- На террасу. И пусть Муся смородину пересыплет на поднос, чтобы просохла. Как этот дождь пошел некстати!
Кирилл поставил корзину в центр круглого стола на террасе и, разыскав Мусю, передал ей распоряжение Нины Павловны.
Потом некоторое время караулил Соню, слоняясь возле кухни. Он слышал голоса - ее и тети Александры. Тетя Александра, как водится, была чем-то недовольна и говорила, что Соня хочет ее смерти, а Соня отвечала тихо и безразлично, Кирилл не мог разобрать, что именно.
Наконец послышались шаги, и дверь стала открываться, и Кирилл быстро свернул в кухню. Через несколько секунд туда вошла Соня с подносом в руках.
- Добрый день, - поздоровалась она, не глядя на Кирилла, - вы уже встали?
Пожалуй, это был намек на иронию, и Кирилл ответил как можно любезнее:
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.