Наслаждайтесь чтением!
Шабры. Рассказ
рите пока за мамой, ладно? Она не любит одна оставаться, еще пойдет куда-нибудь и свалится.
- Ну конечно, - согласилась Юлия Витальевна, и было непонятно, к чему это относится: к тому, что она присмотрит или что тетя непременно свалится.
Прибежала Настя, проскользнула между теткой и матерью и открыла переднюю дверь.
- Вот и я, - объявила она, запыхавшись, - мы решили, что вечером можно поджарить курицу на вертеле.
- На чем? - переспросил Кирилл. Просто так переспросил. Потому что она ему очень нравилась.
- На вертеле. Напомни мне, чтобы я купила три курицы.
- А вертел?
- Да ну тебя, Кирилл! Соня, что ты не садишься? Мам, вы чего пришли?
- Проводить вас, - ответила Юлия Витальевна и улыбнулась ей, - во сколько вы вернетесь?
- Часов в шесть. Мам, только в десять минут седьмого панику поднимать не надо. И попроси папу, чтобы он попробовал, работает гриль в нашей плите или нет. Его только на Рождество включали. Соня, садись!
- А твой кавалер, оказывается, не такой никчемный, как говорила мама, - встряла тетя Нина, - и машина у него замечательная.
Настя посмотрела на машину. Кирилл закатил глаза.
- Мы сегодня поедем или так и будем обсуждать мою машину?
Обежав “Субару”, Настя открыла Соне дверь и подпихнула ее вперед. Соня оглянулась на тетушек, но все же села. Настя плюхнулась на переднее сиденье, и Кирилл нажал на газ.
- Что ты так долго! Я думал, меня из-за этой машины в милицию сдадут. Соня, куда мы едем? Вы знаете адрес?
Она молчала, и Кирилл повторил:
- Соня? - и посмотрел на нее в зеркало заднего вида.
Она сидела, напряженно откинувшись выпрямленной спиной, и водила ладошкой по обивке.
Настя оглянулась и посмотрела на нее:
- Соня!
- Что? - Та отдернула руку от обивки, как будто ее застали за чем-то неприличным.
- Куда мы едем? Где эта ювелирная контора?
- А.., на Университетской набережной. Я покажу. Только я хотела сказать, - она упрямо поджала губы и посмотрела в сторону, - я хотела сказать, что не верю вам, Кирилл. Никто не мог звонить со Светиного телефона. Я не понимаю, зачем вы это выдумали. Чтобы утешить меня?
- Утешение - хоть куда, - пробормотал Кирилл, - сейчас мы все проверим. Ваш ювелир скажет нам, звонил он или не звонил. Подделка или не подделка ваше ожерелье.
- Я не хотела вмешивать в это дело посторонних, - сказала Соня мрачно, - а вы меня заставили. Зачем? Чтобы все убедились, что бабушка меня тоже терпеть не могла?
- Сонечка, что ты говоришь? - спросила Настя и повернулась к ней всем телом, ухватившись руками за кресло. - Бабушка тебя любила, и мы тебя любим.
- Я знаю, - перебила Соня, - я знаю, как вы меня любите.
- Мы тебя любим, - повторила Настя тихо, - у тебя мама очень трудный человек, но...
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.