Наслаждайтесь чтением!
Шабры. Рассказ
- Ну конечно, ты не помнишь. А еще в русские разведчицы готовилась!
Настя обошла его, села на диван и прижалась щекой к его голой спине.
- Что нам делать, Кирилл?
Он пожал плечами, взял ее руки и положил себе на живот. Живот был твердый и успокаивающе теплый.
- А если.., это и вправду Соня? Ты сумеешь ее остановить?
- Я не могу ее остановить, - сказал Кирилл мягко, - я могу ее только опередить. Для этого мне нужно выяснить, кто прячется в соседнем доме.
- Ты.., выяснишь?
- Конечно, - ответил он.
***
Когда Кирилл осторожно, жалея машину, пробирался по разбитому проселку к дому, небо над Финским заливом налилось свинцовой тяжестью и странно приблизилось, как будто туча пузом легла на темную воду. С той стороны тянуло сырым ветром, и в воздухе пахло близкой грозой.
- Сейчас дождь пойдет! - крикнула Настя, выбравшись из “Хонды”, и побежала к железной калитке. - Давай быстрей машину в гараж.
- Да я и так быстро, - пробормотал Кирилл себе под нос.
Ветер мел пыль вдоль пустой улицы, поднимал маленькие вихри, низко нагибал кусты старой сирени, открывал близкий залив, взъерошенный и угрожающий.
Из свинцового брюха тучи вдруг сверкнула белая молния и вывалился гром. Гром бабахнул по воде, как пушка на Петропавловской крепости.
Кованые гаражные ворота распахнулись, выскочила Настя, забралась в машину и лихо развернулась, подняв облако пыли, которое унес ветер.
- Черт побери, - то ли с восхищением, то ли с осуждением громко сказал Кирилл, наблюдая за ее маневрами.
Перед въездом в гараж она с визгом затормозила, “Хонда” как будто присела немного и плавно перевалилась через железный порожек.
Кирилл заехал гораздо менее эффектно.
- Пошли, пошли, - торопила Настя, пока он запирал машину, - никто не сопрет твою тачку из запертого гаража. Сейчас хлынет, а нам еще до дома бежать.
Они были примерно на полпути к дому, когда дождь догнал их. Он упал белой отвесной стеной, и сразу стало темно, как будто вместе с дождем на сад упала ночь.
Топая, как стадо горных козлов, вспугнутых леопардом, они преодолели крыльцо и вломились в дом. Вода с волос стекала на лицо и капала у Кирилла с носа. Он вытер ее рукой.
- Настя, боже мой, на кого ты похожа! - заговорила Юлия Витальевна, показавшаяся в коридоре. - И почему так долго? Ты же сказала, что поедешь на два или три часа, а сейчас полвосьмого! А во сколько ты уехала?
- Во сколько? - В три. Быстро переодеваться! Ты простынешь, если...
- Юлька, перестань паниковать, - перебил ее невидимый Дмитрий Павлович, - ей уже не три года! Настя, надо предупреждать, когда опаздываешь!
Он выглянул в коридор из гостиной, которая утром напомнила Кириллу католический собор в Риме. В руке у него была газета, а на кончике носа
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.