Наслаждайтесь чтением!
Прощай! 1905
качались, когда он вылетел из гаража, притормозил, опасаясь, что его снесет с дороги, и напролом, через кусты, съехал к воде.
В свете фар мужик поднялся с колен, подхватил Сергея на руки, как маленького, и, сильно хромая, зашагал к машине. Кирилл распахнул заднюю дверь, и вдвоем они кое-как засунули Сергея в салон.
- Ты не выберешься, - сказал мужик, тяжело сопя, - песок.
- Выберусь, - ответил Кирилл сквозь зубы, - садись давай!
Мужик плюхнулся рядом с Сергеем, от чего машина как будто чуть-чуть осела, и Кирилл нажал на газ.
Из-под колес веером полетел песок, заморский двигатель натужно заревел, приспосабливаясь к тяжелой работе, и, дернув ручку, Кирилл переключил автоматическую коробку передач на обычную.
- Давай! - сказал он своей машине. Пот тек по лицу, попадал в глаза. - Давай, ну!
И машина послушалась его. Колеса как будто нащупали твердую почву, перестали бешено вращаться, зацепились, и машина стала медленно выбираться из месива.
- Куда ехать? - спросил Кирилл. - В Питер? В зеркало заднего вида он наблюдал за мужиком, который все хлопотал над Сергеем.
- В Питер далеко, - ответил мужик, не прекращая своих манипуляций, - давай сейчас направо и первым поворотом налево. А там я покажу.
- Сколько ехать?
- Минут пять.
У освещенного единственной лампой больничного подъезда они вытащили Сергея, как и тогда, на берегу, за ноги и за руки, и колотили в дверь, и орали, и матерились, и до смерти перепугали дежурную врачиху и мальчика-охранника, а время все шло, капало, пропадало, и вместе с ним пропадала надежда, и Кирилл знал, что это он во всем виноват.
- Пьяными не напивались бы, вот бы и не тонули, - недовольно ворчала врачиха, которую они перепугали.
- Аллергия есть на что-нибудь? - спрашивал врач, пока вдвоем с Кириллом они закатывали каталку в лифт.
- На алкоголь, - неожиданно вспомнил Кирилл, - у него сильная аллергия на алкоголь.
Врач усмехнулся, как будто Кирилл сказал что-то очень остроумное, и двери закрылись.
- Ждать на улицу идите, - приказала сердитая врачиха, - нечего тут сидеть. Здесь вам не бар.
- Он нормальный врач? - спросил Кирилл у врачихи, и она презрительно поджала губы. - Или надо съездить за кем-нибудь, кто понимает?
- Сергей Сергеевич отличный врач, - сказала врачиха сухо.
- Кто? - переспросил Кирилл.
- Сергей Сергеевич, - повторила врачиха, - идите на улицу, вам же сказано.
- Может, деньги нужны? - предложил Кирилл, чувствуя только время, которое все уходило. - Я заплачу. Сколько?
Врачиха посмотрела на него с неожиданным сочувствием.
- Вы бы лучше присели, - сказала она нормальным человеческим голосом, - после заплатите. Если все обойдется.
Если, подумал Кирилл, если все обойдется. Он и предположить не мог, что все зайдет так дал
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.