Наслаждайтесь чтением!
Прощай! 1905
еко.
- Пошли, - его напарник потянул Кирилла за рукав, - покурим.
Они сели на бетонном крыльце, под единственной лампочкой, и Кирилл равнодушно посмотрел на свою машину, у которой были распахнуты все двери.
Мужик ткнул его в бок мятой пачкой. Кирилл вытащил сигарету и прикурил от скукоженной черной спички. Почему-то это спичка напомнила ему его самого.
- Ничего, - сказал мужик и сильно затянулся, - может, откачают другана твоего. Кирилл кивнул.
- Хорошо, что ты его быстро нашел. Могли бы ведь и до утра проискать. Кирилл снова кивнул.
- Кто это его так? И за что? Кирилл пожал плечами.
Мужик покрутил головой, как будто соглашаясь с тем, что Кирилл с ним не разговаривает, и сказал:
- Меня Гришей зовут. Григорием. Кирилл снова кивнул.
- А я Кирилл, - назвался он, помолчав, и оглянулся на облезлую дверь. - Ох, не верю я в уездную медицину!..
- И напрасно, между прочим. - Гриша посмотрел на свой окурок и щелчком далеко отшвырнул его. - Они тут с утра до ночи с такими возятся. Мало ли кто по пьянке в воду падает. - Может, они в сто раз лучше в этих делах разбираются, чем в каком-нибудь медицинском центре!
- Может, и лучше, - согласился Кирилл. Он докурил и тоже отшвырнул сигарету. От дешевого табака щипало язык и саднило в горле.
Сергей сказал: “Завтра я во всем разберусь”, а Кирилл не понял, что завтра для него наступить не должно.
Почему он не понял? Как он мог не понять?!
Как теперь узнать, кому Сергей обещал завтра во всем разобраться?
- Как там ваша собака? - спросил он у Гриши, чтобы что-нибудь спросить. - Убежит теперь.
- Дик-то? Не убежит! Он же не дурак, чтобы просто так неизвестно куда бегать. Дождется меня, никуда не денется.
- Вы наш сосед, да?
Вопрос как будто упал в песок. Гриша молчал, и Кирилл взглянул на него.
- Почему? - фальшиво спросил Гриша. - С чего вы взяли?
- Да ладно. - Кирилл сунул между колен замерзшие руки. Было холодно сидеть на бетонной ступеньке в одних только мокрых джинсах. - Конечно, вы наш сосед. А собаку зачем в доме держите? Она там небось с ума сходит.
- Он уж привык, - сказал Гриша неуверенно, - ничего.
- Ничего, - повторил Кирилл, - ничего.
- Может, машину твою закрыть? - предложил Гриша. - Чего она нараспашку стоит?
Кирилл пожал плечами, и Гриша остался на месте. Так они сидели и молчали, и Кирилл начал мерзнуть уже всерьез, и темнота над светом одинокой лампочки стала как будто прозрачней и выше, и тогда на крылечко вышел давешний врач, Сергей Сергеевич, и остановился, прикуривая из сложенных, как в молитве, ладоней.
- Жив, жив, - сказал он из-за ладоней, - надо теперь смотреть, что с мозгом. В воде пробыл больно долго, а так жив. В сознание не пришел, конечно, но дышит сам.
Гриша посмотрел на Кирилла так,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.