Наслаждайтесь чтением!
Прощай! 1905
ва была расплакаться, и старательно пыталась взять себя в руки, но - самое главное! - она снова была на его стороне.
Он и не предполагал, что это так важно.
Он подошел к ней, обнял ее и прижал к себе, чувствуя теплое тело под толстым слоем ваты, и она некоторое время сопела ему в шею, и чуть-чуть вздрагивала, и держалась за него обеими руками, похожая в своей куртке на снеговика.
Про Владика они совсем забыли.
- Прости меня, - сказала Настя у самого его лица, - это я тебя втравила.
- Будь осторожна, - попросил он, - хотя черт его знает, как в этой ситуации можно быть осторожной. Но ты все-таки постарайся.
Он отстранился от нее и достал из кармана ключи от машины.
- Держи. Только нигде их не бросай. Настя посмотрела на ключи.
- Зачем они мне? Я на своей машине отлично доеду.
- Затем, что к моей машине ночью точно никто не подходил, - сказал Кирилл, - а про твою я не знаю.
Настя горестно взглянула на него и сунула ключи в карман.
- Пошли поедим. Муся уже пришла и что-то такое там сварганила.
На этот раз семейный завтрак больше напоминал панихиду. Все были мрачные, прятали глаза, и даже Муся не улыбалась приветливо.
- Что там с Сережкой, - сказала вдруг Нина Павловна, и все посмотрели на нее, - ужас какой.
- Будем надеяться, что все обойдется, Нина. Юлия Витальевна сидела рядом с ней и все подливала кофе, как будто от количества выпитого кофе зависела судьба Сергея.
- Сейчас съездим, все узнаем. Он молодой, сильный, все будет хорошо, я уверена.
- Все из-за него, - начала тетя Александра и показала пальцем на Кирилла, - Настя привела его к нам в дом, всем на горе. И что это за чушь, что Агриппину убили? Кому она нужна, старая карга! - Кириллу показалось, что тетя Александра опять завидует сестре, потому что и после смерти она привлекала всеобщее внимание, и что-то таинственное было связано с ней, волнующее, как в романе. - И, главное, все ему верят! А может, это он убил Агриппину и теперь подбирается к нам!
- Успокойтесь, тетя, - сказала Настя, глядя в свою чашку, - он о нашем существовании узнал несколько дней назад. Он не мог убить бабушку.
- Как же! Он за наследством твоим охотится, это же ясно! Если бы Сонька получила бриллианты, а не стекляшки, он бы к ней подбирался.
- Мама, - проговорила Соня, - сделать тебе бутерброд с сыром?
- Сама ешь свой сыр! Распутство никогда не доводит до добра! Нина не смотрела за Сергеем, и он утонул, Юля не смотрит за Настей. Он ее убьет, этот разбойник. И заберет дом себе.
- Сергей жив, тетя, - сказал Дмитрий Павлович, - успокойтесь.
- Зачем она ему нужна? Да на нее взглянуть страшно - очки носит! Разве девушка может носить очки?! И курить?! Она же не мужик! Он давным-давно смекнул, что здесь можно поживиться, вот и прилип к ней! Даже Агриппина говорила, ч
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.