Наслаждайтесь чтением!
Прощай! 1905
то он дрянь, а вы!..
- Тетя, бабушка никогда не видела этого Кирилла, - скороговоркой сказала Настя и посмотрела на мать. - Она видела совсем другого.
- Какого - другого? - встрепенулся Дмитрий Павлович. - То-то я чувствую, что-то не то. И в отдел маркетинга звонил, когда я под машиной сидел.
- Звонил, - согласился Кирилл.
- Значит, ты все-таки не милиционер? - спросила Соня, глядя на свои руки.
- Сонька! - возопила тетя Александра. - Почему ты говоришь ему “ты”? Как ты смеешь вообще говорить с бандитом, который оскорбил твою мать?
- Хватит, мама, - вдруг твердо сказала Соня и подняла глаза, - он пытается нам помочь, а ты ему мешаешь. Хватит.
Бедная, подумал Кирилл.
Тетя Александра побагровела, и он поднялся из-за стола.
- Все. Концерт окончен. Проваливайте в вашу комнату и не выходите из нее, пока вас не позовут, - сказал он тете Александре, - Настя, поезжайте в больницу. Прямо сейчас.
- Владик, - задыхалась тетя Александра, - сыночек!.. Убивают! Спаси! Сонька взбесилась!..
Кирилл обошел стол, пошел было к двери, вернулся и неожиданно поцеловал Соне руку. Она сопротивлялась и не давалась, но он все-таки поцеловал.
- Держись, - сказал он, глядя ей в глаза, - все будет хорошо.
Все уехали, и в доме затихло, как перед грозой. У Кирилла болела голова, и он ненавидел свою голову, которая мешала ему думать.
Он знал, что подошел очень близко. Так близко, что ему ничего не нужно, чтобы разгадать загадку, только усилие мысли, а сделать его он не мог.
Он послонялся по Настиной комнате, подержал елку за лапу и долго нюхал ладонь, которая пахла детством и бабушкой.
Тетя Александра повизгивала внизу, Соню не было слышно, Владик в гамаке фальшиво пел “твой малыш растет не по годам”.
Столько раз за свою жизнь Кирилл складывал два и два и получал именно то, что нужно, но никогда от его арифметических способностей не зависела ничья жизнь, а теперь - зависит.
Что там надумает мудрая машина, которую Настя должна привезти из Питера? Что она скажет? Каким ей увидится мозг Сергея - живым или мертвым?
Как раз об этом думать было нельзя, но только об этом Кирилл и думал и уже не говорил себе, что это не его проблемы.
Завтра же он купит Насте мобильный телефон. Уехала - и он даже не может позвонить и спросить, как там дела! И он должен мучиться, слоняться по притихшему дому, держать елку за лапу и есть себя поедом, что так и не смог ничего понять.
Ну ладно, сказал он своей голове, стиснутой обручем боли, посмотрим, кто кого.
Итак.
Зеркало. Запись в дневнике. Фотографии. Пепел в камине. Это первая часть.
Вторая - это ночной разговор Сергея в саду.
Третья часть - велосипедный насос, его собственное полотенце на веревке и бутылка водки.
Удар доской по голове совсем из
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.