Наслаждайтесь чтением!
Прощай! 1905
рилл. - Давайте. Вылезайте и уводите вашу маму из засады. Только вы можете с ней справиться.
- Когда ты заходил в аптеку? - спросила Настя, провожая глазами удаляющуюся к калитке Сонину спину.
- Когда ты покупала своих кур. Кстати, почему мы так нигде и не поели, я не понял?
- Потому что нас ждут дома, - сказала она удивленно, как будто он спрашивал у нее какую-то глупость.
- Ах, да, - сказал Кирилл, - я забыл. Нас ждут дома, поэтому поесть мы нигде не можем. Хорошие мальчики и девочки всегда слушаются маму и папу.
- Что с тобой?
- Ничего.
- Почему ты так злишься?
- Я не злюсь.
- Нет, злишься. Ты начал злиться, когда отдал Соне фонендоскоп. Тебе неудобно, что ты его купил?
Не мог же он сказать ей, что отныне их проблемы его не касаются!
- Настя, я не злюсь. Все нормально. Открывай мне ворота, и я заеду.
- Давай я заеду, - вдруг предложила она весело, - мне всю жизнь хотелось хоть сто метров проехать на такой машине.
- Нет! - завопил он испуганно. Однажды он видел, как она заезжает в ворота.
- Ты жадина-говядина, - сказала она и засмеялась, - тебе жалко дать мне порулить, потому что твоя машина тебе дороже, чем я!
И, стиснув руками его шею, она притянула к себе его голову и поцеловала в губы.
Краем глаза он видел продолжавшееся лиловое шевеление в смородиновых кустах, и машина стояла очень неудобно - поперек проезжей части, - и вот-вот могла выскочить тетя Нина с руководящими указаниями или Настин отец с очередной доской для очередной скамейки, но она целовалась с ним так самозабвенно и с таким вкусом, что очень быстро он перестал соображать, и задышал коротко и бурно, и его ладони оказались у нее на груди, и обнаружилось, что под полотняным пиджачком у нее ничего нет - совсем ничего, только она сама, гладкая, крепкая, шелковистая и чуть-чуть влажная.
Он совсем забыл, какая она на ощупь.
Как она сказала? Жадина-говядина?
От жадности он укусил ее за шею. От жадности он чуть не оторвал плоскую пуговицу, которая мешала ему, все время попадаясь под руку. От жадности он готов был проглотить ее целиком - только бы она никому, кроме него, не досталась.
Кажется, он намеревался быть благоразумным. Свежая рубаха стала совсем мокрой от пота.
- Настя!! - закричали с участка. - Настя, ты курицу привезла?!
Она оторвалась от него, бессмысленно одернула задравшийся пиджачок и, пошарив рукой, нашла свои очки и нацепила их на нос, и оказалось, что нацепила вверх ногами.
Кирилл смотрел на нее и молчал.
- Я не виновата, - быстро сказала она, - я не ожидала. Я просто так. Я очень соскучилась по тебе, а ты был такой злющий и такой.., замечательный.
Он молчал.
- Ты действуешь на меня как-то странно, - добавила она и вдруг выскочила из машины и побежала по дорожке.
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.