Наслаждайтесь чтением!
Прощай! 1905
ался сделать сейчас.
Он даже стал так, чтобы быть далеко от Насти, чтобы она не мешала ему, и переложил лежавшую перед ним на столе газету “Коммерсант”.
- Муся, наливайте чай, - скомандовал он.
- Хватит тянуть, Кирилл, - сказала Нина Павловна устало, - у нас и так очень тяжелый день. С Сережкой непонятно что, надо ждать результатов, мы совсем измучились!..
- А ты еще сказал, что мама не сама умерла, а что ее... - добавил Дмитрий Павлович. - Это как понимать?
- Да, - Кирилл посмотрел на него, - ее убили. Только сначала я должен рассказать про другое. Так сказать, по пути.
- Господи, кто это у нас там? - вдруг удивилась Юлия Витальевна, и все как по команде повернулись и посмотрели в сад. Света вытянула шею, забыв про то, что собиралась прикурить сигарету, и Владик приподнялся со стула.
По газону бежала огромная черная собачища. Бежала не торопясь, бесшумно и как-то по-хозяйски.
- Пошел вон! - крикнула Нина Павловна. - Чей это такой?
Что-то звонко упало на пол, упало и разбилось, и все снова оглянулись.
- Оставь, Соня, - сказал Кирилл, - наплевать. Потом уберем.
Соня торопливо складывала один в другой осколки синей чашки, и руки у нее тряслись.
- Здрасти, - раздалось с крыльца, - я пришел. Может, все-таки подмогнуть надо?
- Нет, - сказал Кирилл, - помогать не надо. Это хорошо, что ты пришел. Садись.
- Кто это? - спросила Нина Павловна и посмотрела на Кирилла.
- Меня Гришей зовут. Я пришел.., к Соне. Владик вдруг проворно вскочил с кресла, опрокинул его на Гришу и суетливо побежал. Кирилл поймал его за шиворот, и он взвизгнул.
- Стоп. Никто никуда не бежит. Сядь. - Он толкнул Владика к стулу, с которого вскочила Настя, но не отпустил, продолжал придерживать за шиворот. - Сядь, я сказал.
Стало так тихо, что было слышно, как дышит на крыльце черная собачища.
- Я.., умираю, - прохрипела тетя Александра и стала валиться на бок. Никто не шевельнулся, и она перестала валиться.
- Это Гриша, - сказал Кирилл и повернул Владика так, чтобы он оказался лицом к Грише, - ты его видел. Правда?
- Кирилл, что происходит? - строго спросила Юлия Витальевна.
Гриша осторожно вернул кресло на место и сел, напряженно вытянув левую ногу. Он смотрел только на Соню, которая держала в руках осколки синей чашки, и у него было странное лицо.
- Это тот самый уголовник, в которого три года назад влюбилась Соня и тем самым опозорила всю семью, - сказал Кирилл негромко. - Познакомьтесь.
- Я - уголовник? - пробормотал Гриша и, оторвавшись от Сони, посмотрел на Кирилла.
- Ты.
- Только этого нам не хватало, - пробормотала Нина Павловна, - уголовника привел!
- Успокойтесь, - сказал Кирилл, - он такой же уголовник, как вы, Нина Павловна.
- Что? - спросила Соня. Осколки
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.