Наслаждайтесь чтением!
Прощай! 1905
. - Света, ты сейчас все уронишь! Иди на террасу. Сережа, куда ты дел свечи? Через пятнадцать минут выезжать! А вы Кирилл, да? Что-то вы так опоздали!
- Как - через пятнадцать минут? - переспросил Кирилл с ужасом. - Уже через пятнадцать минут?!
- Ну да. У вас есть во что переодеться? И, может, быстро дать вам чаю? За стол еще не скоро. Сережа, найди свечи и возьми у меня корзину. Ее нужно поставить в машину к Диме.
- Хорошо, Зося Вацлавна.
- Так дать чаю?
- Лучше мышьяку, - пробормотал Кирилл, и тут на лестнице показалась Настя.
- Ты с ума сошел! - крикнула она и с середины лестницы кинулась ему на шею. - Я чуть не умерла, пока тебя дождалась!
- Настя, это неприлично, - заявила с порога кухни Юлия Витальевна и опять там скрылась.
- Господи, почему ты в джинсах?
- А что, я должен семьсот километров ехать в смокинге?
- Ты что? Сердишься?
- Нет, - сказал он, приподнял ее за бока и еще раз поцеловал. Зеленые глаза, которые она не закрыла, были совсем близко. - Я что-то волнуюсь, - прошептал он ей на ухо.
- Тебе есть во что переодеться? Светка, не кури тут, иди на террасу! Ты знаешь, Соня продала ожерелье.
- Неужели?
- Ну да. Она сказала, что продаст его первому, кто захочет купить, и не стала торговаться. И продала.
- Она просто дура, - сказала Света громко, - это ужасно, так продешевить! Ей говорили, что оно стоит около ста, а она продала за шестьдесят. Ну? Не дура?
- Светка, замолчи! Кирилл, иди переодевайся! Ты уже давно должен уехать! Где твой костюм?
- В машине. Насть, - сказал он быстро, - мне сначала нужно увидеть Соню. Можно? Или она стоит голая посреди комнаты?
- Зачем сейчас? Господи, ты ее только расстроишь! Мама, подожди, я тебя сама накрашу. Зося Вацлавна, свечи нашли? Кирилл, иди за костюмом. Мы сейчас опоздаем!
- Настя.
Она замолчала на полуслове и уставилась на него.
- Пошли, - велел он и потянул ее к лестнице, - мне нужно поговорить с Соней. Давай-давай. Пошли.
- Слушай, - засмеялась она, - я понимаю, почему твой бизнес процветает. Отвязаться от тебя невозможно.
- Ты очень красивая, - шепнул он, когда они поднялись по лестнице и оказались как бы над эпицентром тайфуна, - я не ожидал, что ты окажешься такой красивой.
- Это что? - спросила она подозрительно. - Комплимент?
На ней было узкое нежно-зеленое платье до пола. Кирилл ничего не понимал в женских платьях, но это было самое выдающееся из всех, что он когда-нибудь видел. И жемчуг на стройной шее был на удивление кстати, и волосы подняты вверх и заколоты как-то необыкновенно, и глаза были как у лесной колдуньи - огромные, зеленые, страшные.
- Что мне делать? - спросил Кирилл жалобно. - Как жить?
Она засмеялась и поцеловала его.
- Хорошо, что я еще губы
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.