Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
повезло. Спотыкаясь и поскальзываясь на льду, брел он
пустынными улицами, когда на глаза ему попалась-таки знакомая вывеска,
бешено раскачивавшаяся на ветру. Танис всхлипнул, испытывая невероятное
облегчение. Он успел позабыть название гостиницы, но, увидев, тут же
вспомнил его. "Черныши".
До чего дурацкое название для гостиницы, мелькнуло у него в голове.
Его так трясло от холода, что он едва сомкнул пальцы на ручке двери. Дверь
отворилась, и ветер буквально внес его внутрь. Ему потребовалось усилие,
чтобы закрыть ее вновь.
В этой занюханной гостиничке, в отличие от "Соленого Бриза", ночного
слуги не держали. Огонь, дымно чадивший в облезлом камине, давал
достаточно света, и Танис разглядел на столике огарок, явно
предназначенный для таких, как он, полуночников. С трудом, трясущимися
руками, он высек огня. Озябшие пальцы повиновались с трудом. Все-таки он
зажег свечку и двинулся по ступенькам наверх.
Вздумай он обернуться и выглянуть в окно, он, возможно, приметил бы
темный силуэт, затаившийся в дверной нише по ту сторону улицы. Но Танис
оборачиваться не стал: он смотрел под ноги, опасаясь, как бы не упасть.
- Карамон!..
Богатырь мгновенно вскинулся на постели, рука инстинктивно метнулась
к мечу. И только потом он вопросительно оглянулся на брата.
- Я услышал кое-что снаружи, - прошептал Рейстлин. - Как будто ножны
лязгнули о доспех...
Карамон мотнул головой, стряхивая остатки сна, и вылез из-под одеяла,
держа меч наготове. Подкравшись к двери, он и сам расслышал звук,
потревоживший его брата, - благо Рейстлин всегда спал чутко. По ту сторону
двери тайком пробирался кто-то, облаченный в латы. Вот в поддверную щель
проник слабый лучик свечи... Шаги остановились как раз напротив.
Отсвет в щели дрогнул: похоже, незваный гость перенимал свечу из руки
в руку. Карамон осторожно и бесшумно отодвинул засов, выждал немного...
Ничего не происходило. Пришелец медлил, вероятно, соображая, не ошибся ли
комнатой. Сейчас выясним, сказал себе Карамон.
Резким рывком он отворил дверь и, метнувшись наружу, сгреб стоявшего
за ней незнакомца и мигом втащил его внутрь. А потом швырнул его на пол
так, что лязгнули доспехи: силы Карамону было не занимать. Огарок
покатился в сторону и погас, и в наступившей тьме зазвучал голос
Рейстлина: маг выпевал заклинание, долженствовавшее опутать схваченного
липкими паутинами.
- Погоди, Рейстлин! Это я!.. - вскрикнул человек на полу. Узнав его
голос, Карамон подскочил к брату и встряхнул его, стараясь нарушить
сосредоточение мага:
- Стой, Рейст!.. Это же Танис!..
Содрогнувшись всем телом, Рейстлин вышел из транса и бессильно уронил
руки. Потом схватилс
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.