Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
паруса, люди со страшными криками
исчезали в пучине. Скрипя и стеная, корабль медленно выпрямлялся. Танис
поспешно поднял глаза к небу...
Ни Китиары, ни дракона больше не было видно.
Освободившись от магического ужаса, Маквеста буквально бросилась в
бой, пытаясь спасти гибнущее судно.
- Живо вниз, сухопутные крысы!.. - яростно гаркнула она на Таниса,
перекричав даже рев ветра. - Хватит путаться под ногами!.. Бери своих - и
живо вниз! В мою каюту!..
Танис, оглушенный и мокрый, кое-как сумел кивнуть в ответ. Все
происходившее временами казалось ему дурным сном. Собрав друзей, он повел
их вниз сквозь завывающую тьму...
Карамон, шатаясь, прошел мимо него. Он нес на руках брата.
Затравленный взгляд богатыря полоснул Таниса по сердцу. Зато золотые глаза
Рейстлина ожгли его, точно огнем. Близнецы миновали его, спускаясь следом
за остальными в крохотную каюту. Жестокая качка швыряла их от переборки к
переборке, словно тряпочных кукол.
Убедившись, что все его друзья благополучно пробрались внутрь, Танис
привалился к двери. Он стоял спиной к спутникам: повернуться лицом не
хватало решимости. Болезненно-горький взгляд Карамона и злорадный восторг
- ага, мол! - в глазах Рейстлина... Танис слышал, как сдавленно
всхлипывала Золотая Луна. Я хочу умереть, сказал себе полуэльф. Я хочу
умереть. Здесь. Сейчас.
Но этому не суждено было сбыться. Он медленно обернулся к друзьям.
Речной Ветер стоял подле жены; потолок был слишком низок для долговязого
варвара. На лице Речного Ветра лежала печать мрачной задумчивости. Тика
кусала губы, по ее щекам текли слезы. Танис молча смотрел на них,
прислонившись к двери спиной. Какое-то время никто не произносил ни слова.
Сверху, с палубы, струйками сочилась вода. Вымокшие путешественники
дрожали от холода и пережитого потрясения.
- Я... очень виноват перед вами, - выдавил наконец Танис и слизнул с
губ корочку соли. Горло немилосердно саднило, он едва мог говорить. - Я
хотел рассказать...
- Так вот, значит, где ты пропадал эти дни, - негромко проговорил
Карамон. - Ты был с ней. С нашей сестричкой... Валялся в кровати с
Повелительницей Драконов...
Танис опустил голову. Корабль вновь накренился, и он, потеряв
равновесие, ударился о стол Маквесты, привинченный к полу. Полуэльф
выпрямился, опираясь о его край. Сколько боли вытерпел он за свою жизнь -
боль предрассудков, боль потери, боль от ран, причиненных ножами, мечами,
стрелами. Однако он чувствовал, что нынешней ему не осилить. "Предатель!"
- внятно говорили ему взгляды друзей, впивавшиеся в самую душу...
- Выслушайте меня... Поверьте мне... - пробормотал он и сам подумал:
а с какой стати им верить м
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.