Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
бродила по
передней палубе, мотая головой и цветисто ругаясь на своем языке.
Заметив Таниса, она вскинула голову. Ненависть пылала в ее черных
глазах.
- Ты погубил нас!.. - полетело ему в лицо. - Ты и этот трижды
проклятый рулевой!..
Она лишь выразила вслух то, что и так крутилось у него на уме. Танис
даже не был уверен, кто произнес эти слова - Маквеста или он сам.
- Мы попали в водоворот!.. - крикнула капитан.
4. "БРАТИК..."
С легкостью морской птицы мчался по волнам "Перешон". Но крылья у
этой птицы были подрезаны. И мчалась она в самое сердце гигантского
водяного вихря, в кровавую тьму.
Страшная сила вращения выглаживала морскую воду, словно полированное
стекло. Гулкий рев, не умолкавший столетиями, несся из черных глубин, а в
небесах безостановочно вращались черные штормовые тучи, как если бы
водоворот захватил всю природу и неумолимо мчал ее к гибели...
Танис с такой силой вцепился в поручни, что руки заболели от
напряжения. Он глядел в черный провал в центре водоворота, ощущая не ужас,
не боязнь - лишь какое-то странное оцепенение. Страха смерти для него
более не существовало. Он рад будет приветствовать ее - быструю и
милосердную...
Мореплаватели молча стояли на палубе обреченного корабля. Широко
распахнутые глаза силились вместить разворачивавшееся перед ними. Они все
еще были на довольно приличном расстоянии от середины: водоворот достигал
многих миль в поперечнике. Быстро и плавно неслись его алые воды. Над
головами по-прежнему завывал ветер, а в лица хлестали потоки дождя, но
никто их более не замечал. Все видели только, что их неуклонно затягивало
в середину, в бездонное жерло тьмы...
Жуткое зрелище даже Берема вывело из обычной летаргии. Маквеста еще
отдавала команды, и матросы пытались их выполнять, но все их усилия были
тщетны. Стоило поднять парус, как ветер разрывал его в клочья. Снасти
лопались одна за другой, и люди с криком падали в воду. Напрасно силился
Берем повернуть корабль или еще как-то ослабить мертвую хватку водоворота.
Могучий Кораф вместе с ним налегал на штурвал... Это было все равно, что
пытаться остановить вращение Кринна.
И Берем прекратил борьбу. Его плечи поникли. Он стоял и смотрел в
кружащуюся глубину и более не обращал внимания ни на Корафа, ни на
Маквесту. Танис заметил, насколько спокоен был его взгляд. Ну в точности
как тогда, в Пакс Таркасе, когда он позволил Эбену схватить себя за руку и
увлечь под арку ворот, откуда должна была вот-вот хлынуть смертоносная
каменная лавина. Зеленое мерцание камня в его груди мешалось с багровыми
отблесками кровавой воды...
Чья-то рука, с силой тряхнувшая Таниса за
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.