Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
чувствуя, как под
взглядом золотых глаз по всему телу расползается ледяной холод. В зрачках
колдуна отражались пляшущие огни Ока.
- С помощью моей магии, Полуэльф, с помощью магии. А также с помощью
Ока. Все исключительно просто, хотя твой чахлый разум, всего вероятнее,
бессилен это постичь. Видишь ли, я обрел способность высвобождать энергию
плотского тела, в котором заключен ныне мой дух. Я намерен превратиться в
чистую энергию... во вспышку света, если тебе легче это представить. В
этом качестве я промчусь небесными путями, подобно солнечному лучу, и
вновь облекусь плотью в любом месте, где пожелаю!
Танис только покачал головой. Рейстлин был прав - его разум
действительно отказывался воспринимать подобное. Тем не менее, в сердце
шевельнулась надежда:
- Может ли Око сотворить это со всеми нами?
- Не исключено... - вновь закашлялся Рейстлин. - Однако я не уверен.
И рисковать не собираюсь. Я знаю, что я могу спастись, и мне этого
довольно. Остальные - не моя забота. Это ты заварил кровавую кашу,
Полуэльф. Тебе и расхлебывать.
Ярость охватила Таниса, уничтожив страх:
- Ну хоть брата-то ты...
- Никого, - глаза Рейстлина сузились. - Прочь!
Отчаяние и гнев едва не помрачили сознание Таниса. Он должен был
заставить Рейстлина прислушаться к доводам разума! Они должны были все
вместе как-то использовать эту странную магию и спастись! Как ни слабо
разбирался Танис в колдовстве, он знал: прямо сейчас произносить
заклинание Рейстлин не станет. Попросту не отважится. Ему без остатка
понадобится вся его сила, чтобы удержать Око в повиновении. Танис шагнул
вперед... неожиданный блеск серебра заставил его замереть. В руке мага
возник небольшой кинжал, который он скрытно носил в особых ножнах повыше
запястья. Танис остановился, глядя ему в глаза.
- Ладно, - сказал он, тяжело переводя дух. - Меня ты, вероятно,
убьешь не задумываясь. Но брата своего ты вряд ли тронешь. Останови его,
Карамон!
Карамон двинулся к близнецу, но Рейстлин лишь предупреждающе поднял
серебристый Кинжал.
- Не надо, братец, - сказал он тихо. - Лучше не подходи.
Карамон заколебался...
- Вперед! - твердо велел Танис. - Я не верю, чтобы он ударил тебя!
- А ты расскажи ему, Карамон, - шепотом посоветовал Рейстлин. Теперь
он смотрел прямо в глаза брату. Зрачки мага были расширены, золотые глаза
опасно поблескивали. - Расскажи Танису, на что я способен. Ты ведь
помнишь. И я помню. Мы вспоминаем об этом всякий раз, стоит нам только
посмотреть друг на друга, а, братец?..
- О чем это он? - требовательно спросил Танис, в то же время
пропуская мимо ушей половину того, что говорил маг. Если только
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.