Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
са за
шумом ветра и плеском воды. Карамон, однако, сперва вздрогнул от ее
прикосновения, потом затрясся всем телом. Тика припала подле него на
колени, отогревая его руки в своих. По-прежнему глядя прямо перед собой,
Карамон молча заплакал. Крупные слезы скатывались из широко открытых,
невидящих глаз. Золотая Луна и сама была готова заплакать. Она гладила его
лоб и звала воителя, как мать зовет потерявшееся дитя.
Суровое лицо Речного Ветра было черно от горя и гнева.
- Что все-таки случилось? - мрачно спросил он полуэльфа.
- Рейстлин сказал, что он... Ох, не могу говорить об этом! Не
сейчас!.. - Танис содрогнулся и замотал головой. Перегнувшись через
фальшборт, он посмотрел в стремительно мчавшуюся мутную воду. Тихо
выругался по-эльфийски, - а он нечасто употреблял этот язык, - и обхватил
голову ладонями...
Речной Ветер дружески положил руку ему на плечо.
- Вот все и сбылось, - проговорил он. - Тогда, во сне, маг тоже ушел
и бросил брата на верную гибель...
- А я всех подвел, как и тогда, - неверным голосом пробормотал Танис.
- Это я во всем виноват... Это я навлек на нас весь этот ужас...
- Друг мой, - сказал Речной Ветер, растроганный мукой, звучавшей в
его голосе. - Не нам судить о путях Богов...
- Да при чем тут Боги!.. - яростно выкрикнул Танис. Вскинув голову,
он изо всех сил ударил по поручню кулаком: - Я, я это! Мой выбор!.. Все
эти ночи, пока мы любили друг друга, пока я сжимал ее в объятиях... знал
бы ты, сколько раз я говорил себе: а почему бы и не остаться здесь, с ней,
навсегда?.. Как после этого я могу осуждать Рейстлина? Чем я лучше него?
Нас обоих поработила страсть... всесжигающая страсть...
- Только не тебя, Танис, - ответил Речной Ветер. Могучими руками
сгреб полуэльфа за плечи и заставил смотреть себе прямо в глаза. - Ты не
пал жертвой своей страсти, как маг. Если бы ты вправду был рабом страсти,
ты остался бы с Китиарой. Но ты же оставил ее, Танис!
- Да, я оставил ее, - с горечью прошептал полуэльф. - Я ушел
крадучись, словно воришка... Да, я должен был бы гордо бросить ей в лицо
правду... Она бы прикончила меня на месте, но зато вы были бы в
безопасности. Вы могли бы спастись... Да и моя смерть оказалась бы куда
легче, чем... Но у меня не хватило мужества, и вот результат... - Полуэльф
стряхнул руки варвара со своих плеч. - Если бы мое малодушие погубило
только меня...
Он обвел глазами палубу. Берем, с отрешенным лицом, по-прежнему стоял
у руля, сжимая бесполезный штурвал. Маквеста еще пыталась что-то
предпринимать; она выкрикивала команды, силясь заглушить рев ветра и
низкий, рокочущий гул, исходивший из пучин водоворота. Но команда,
пораженная у
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.