Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
жасом, более не слушала своего капитана. Кто-то
богохульствовал. Кто-то молился. Кто-то плакал. Большинство хранило
молчание, завороженно взирая на гигантскую воронку, неотвратимо увлекавшую
их в бездонное черное жерло.
Вновь ощутив на своем плече руку варвара, Танис хотел отстраниться,
но Речной Ветер удержал его.
- Танис, брат мой, - проговорил он. - Ты избрал этот путь еще в
Утехе, в гостинице "Последний Приют", когда решил оказать помощь Золотой
Луне. Гордыня побуждала меня тогда отказаться от твоей помощи и тем обречь
нас обоих на гибель. Но ты не отвернулся от попавших в беду, и мир принял
весть об учении истинных Богов. Мы вернули на землю дар исцеления. Мы
принесли надежду... Помнишь, что сказала нам Хозяйка Омраченного Леса? Не
горюйте о тех, кто исполнил свое предназначение в жизни. Подумай же сам:
разве мы его не исполнили? Кто знает, скольких жизней мы коснулись в пути?
Мы сеяли семена надежды, и семена эти взойдут великой победой. Что с того,
что для нас битва окончится?.. Другие поднимут наши мечи и продолжат наш
бой...
- Красно ты говоришь, житель Равнин, - огрызнулся Танис. - Скажи-ка
лучше по совести: неужели смерть уж прямо так и не огорчает тебя? У тебя
ведь есть, ради чего жить: Золотая Луна... дети, которых она могла бы тебе
родить...
По лицу Речного Ветра прошла мгновенная судорога боли. Он
стремительно отвернулся, но Танис заметил... и вдруг все понял. Он
обреченно закрыл глаза...
- Мы с Золотой Луной не хотели говорить тебе. У тебя и без нас было
довольно хлопот, - услышал он голос варвара. - Наше дитя должно было
родиться осенью, когда листья валлинов становятся алыми и золотыми... как
тогда, когда мы с ней только появились в Утехе, неся голубой хрустальный
жезл... Когда рыцарь, Стурм Светлый Меч, подобрал нас на дороге и привел в
"Последний Приют"...
Танис заплакал. Мучительные рыдания выворачивали наизнанку самую его
душу. Речной Ветер обнял его.
- Тех валлинов больше нет, Танис, - продолжал он негромко. - Что мы
смогли бы показать нашему ребенку? Лишь обугленные, гниющие пни. Зато
теперь он увидит их такими, какими сотворили их Боги, в стране, где
деревья не умирают... Не горюй, друг мой и брат. Ты помог дать людям
настоящую веру. Надейся же на Богов...
Танис высвободился из его рук. Он так и не смог заставить себя
посмотреть Речному Ветру в глаза. Заглядывая в собственную душу, он видел
ее подобной несчастным деревьям Сильванести, вечно корчащимся под пыткой.
Вера?.. У него не было веры. Боги были ни при чем - все решения принимал
он, и только он сам. Это он по собственной воле отрекся от всего, что ни
было в его жизни дорогого - от своей эльфийской родины, от любв
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.