Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
и Лораны...
почти отрекся даже от дружбы... Лишь верность Речного Ветра - поистине,
верность, достойная лучшего применения, - избавила его от этой последней
потери...
Эльфы не признавали самоубийств, почитая их святотатством и
надругательством над даром жизни - величайшим из даров. Но Танис, глядя на
багровые волны, нетерпеливо понукал их: "Скорее!.."
Пусть смерть будет быстрой, молился он неизвестно кому. Пусть
кровавые воды сомкнутся над моей головой и позволят мне укрыться в их
глубине. А если Боги в самом деле есть... если они слышат меня... прошу об
одном: пусть о моем позоре никогда не узнает Лорана. Я и так слишком
многим успел причинить боль...
Но едва успел он вознести эту молитву - он надеялся, свою последнюю,
- как на палубу легла тень черней самой черной штормовой тучи. Танис
услышал крик Речного Ветра и пронзительный вопль Золотой Луны... рев воды
тут же заглушил все голоса: корабль начал погружаться, засасываемый
водоворотом. Все-таки Танис посмотрел вверх... и увидел прямо перед собой
горящие красные глаза огромного синего дракона. Это был Скай. А на спине
его сидела Китиара.
Зов бесценной добычи, обещавшей немыслимую победу, оказался сильнее
опасностей, поджидавших их в сердце Вечного Шторма. Вдвоем преодолели они
страшную бурю, и наконец, выпустив когти, Скай ринулся с грозового неба
прямо на Берема.
Тот стоял неподвижно, словно пригвожденный к палубным доскам. И
смотрел на пикирующего дракона беспомощно, будто во сне...
Зато Танис точно проснулся. Прыжком пересек он палубу, которую уже
заливала вода, и со всего размаха ударил Берема в живот, спиной вперед
отшвырнув его прямо под опрокидывавшуюся волну. Танис вслепую ухватился за
что-то и удержался на палубе. Когда волна схлынула, Берема не было. Над
головой раздался яростный крик раздосадованного дракона.
Китиара что-то кричала Скаю, указывая на Таниса. Красные глаза
чудовища обратились на полуэльфа. Вскинув руки в жалкой попытке
защититься, Танис смотрел и смотрел в пылающие зрачки Ская, отчаянно
боровшегося с безумными штормовыми ветрами...
Это спасение, подумалось полуэльфу. Страшные когти придвигались все
ближе. Это спасение. Я останусь жив, она вынесет меня из этого ужаса...
Палуба окончательно ушла из-под ног, и Танис на какой-то миг завис между
мирами. Он услышал свой собственный крик. Вода и дракон достигли его
одновременно.
Кровь. Кровь повсюду...
Тика съежилась подле Карамона; страха смерти более не существовало,
была только боязнь за любимого. Но Карамон даже и не подозревал о ее
присутствии рядом. Он смотрел в темноту, и слезы бежали по его щекам,
огромные ладони сжимались в кулаки, а
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.