Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
рывай же наши Тайны, используя Ключ..."
Рейстлин закричал. Тонкий плачущий вой рвался из его горла, пока не
захлебнулся в очередном приступе кашля. Гнев и досада сделали свое дело -
Рейстлин рухнул на стол, рассыпав по полу книги. Потом снова закричал,
царапая скрюченными пальцами воздух. И гнев подстегнул его, давая силы
вершить магию, на которую у него только что не было сил.
Эстеты, коим случалось в тот час проходить мимо дверей библиотеки,
испуганно переглядывались, слыша его ужасные крики. Потом к крикам мага
добавился сухой треск, сопровождаемый гулкими раскатами грома.
Встревоженные члены Ордена собрались перед дверью. Кто-то попробовал
повернуть ручку, но дверь оказалась заперта изнутри. В следующий миг все
шарахнулись прочь: из-под двери полыхнула мертвенно-синяя вспышка. Повеяло
серой, но запах был тут же сметен титаническим шквалом, который едва Не
высадил библиотечную дверь. И снова - хриплый крик ярости... Перепуганные
эстеты кинулись бежать, отчаянно призывая Астинуса.
Явившись, историк обнаружил, что дверь запирало магическое заклятие.
Это не особенно удивило его. Отрешенно вздохнув, он извлек из кармана
одежд небольшую книжицу, уселся в кресло и принялся писать своим
стремительным разборчивым почерком. Эстеты сгрудились вокруг него,
вздрагивая при каждом новом звуке, доносившемся изнутри...
...Грохотал гром, потрясая здание библиотеки от крыши до фундамента.
Молнии били одна за другой - казалось, внутри комнаты стоял день, а не
ночь. Завывания ураганов мешались с выкриками мага. Что-то бухало и тяжело
шлепалось на пол, шуршали листы бумаги, несомые бешеным вихрем. Языки
пламени выметывались из-под двери...
- Мастер!.. - вскрикнул в ужасе один из эстетов, указывая на огонь. -
Он уничтожает книги!..
Астинус только покачал головой, не переставая писать.
Потом, совершенно неожиданно, все стихло и успокоилось. Проглоченные
тьмой, угасли огни. Опасливо прислушиваясь, эстеты приблизились к двери...
но не услышали ничего, кроме какого-то тихого шороха. Бертрем осторожно
надавил ладонью на дверь, и дверь подалась.
- Мастер!.. - позвал он. - Дверь открывается!
Астинус поднялся на ноги.
- Возвращайтесь к вашим занятиям, - велел он эстетам. - Вам здесь
больше нечего делать.
Почтительно кивая, члены Ордена еще раз оглянулись на дверь и
торопливо ушли по гулким коридорам, оставив Астинуса одного. Подождав
немного и убедившись, что они действительно ушли, историк медленно
растворил дверь в библиотеку.
Свет алой и серебряной лун вливался внутрь сквозь маленькие оконца.
Аккуратные ряды полок, хранивших многие тысячи книг, терялись в темноте.
Ниши для свитков усеивали стены,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.