Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
как соты. Луны освещали заваленный
бумагами стол. Посредине его стояла оплывшая свечка, рядом лежала книга
заклинаний в полночно-синей обложке, с белыми, как кость, пергаментными
страницами. Другие книги валялись на полу.
Оглядевшись кругом, Астинус недовольно нахмурился. Стены были
измараны черными следами копоти. Сильно пахло серой. В воздухе еще парили
взвихренные страницы. Подобно осенним листьям, они медленно засыпали тело,
распростертое на полу...
Астинус закрыл и тщательно запер за собой дверь. Потом, перешагивая
через разбросанные бумаги, подошел к телу. Он ничего не сказал и не
нагнулся, чтобы помочь магу подняться. Просто стоял рядом с Рейстлином - и
задумчиво смотрел на него...
Но вот край его одежд коснулся беспомощно вытянутой
металлически-желтой руки. Почувствовав прикосновение, маг шевельнулся и
открыл глаза, которых уже коснулась тень приближавшейся смерти.
- Итак, ты не нашел того, что искал? - холодно глядя на юношу,
спросил Астинус.
- Ключ!.. - прошептали белые губы, покрытые запекшейся кровью. -
Затерялся... во времени... глупцы!.. - Его рука судорожно сжалась. Лишь
ярость еще поддерживала в нем жизнь. - Как просто!.. Все... знали его... и
ни один... не удосужился записать!.. Ключ... он так нужен мне... он
пропал... утерян...
- Стало быть, кончается твой путь, старый друг, - промолвил Астинус
без малейшего намека на жалость.
Рейстлин оторвал голову от пола, золотые глаза лихорадочно горели.
- Ты знаешь меня!.. Кто я такой?
- Это более не имеет значения.
И Астинус повернулся, чтобы покинуть библиотеку. Но сзади раздался
ужасающий крик, и костлявая рука ухватила историка за одежду, принудив
остановиться:
- Ты отвернулся от мира, но от меня - не смей!..
- Отвернулся от мира?.. - тихо и медленно повторил библиотекарь,
вновь оборачиваясь к мату лицом. - Отвернулся от мира!.. - Холодный голос
Астинуса редко окрашивался чувством, но на сей раз гнев всколыхнул его
безмятежно-спокойный дух, точно камень, брошенный в пруд. - Отвернулся от
мира! Кто, я?!. - Голос Астинуса раскатился по залу, как незадолго до
этого - магический гром. - Аз семь мир! И ты, старый друг, прекрасно это
знаешь! Сколько раз я рождался на свет! Сколько раз я умирал!.. Каждая
слезинка этого мира была моей! Каждая капля пролитой крови! Все его муки и
радости прошли через мое сердце!.. Я возлагаю руку на Сферу Времени - это
ты сделал ее для меня, старый друг! - и путешествую по миру, записывая его
историю. Я творил гнуснейшие непотребства. Я совершал благороднейшие
подвиги самопожертвования. Я - человек, эльф, людоед! Я - мужчина и
женщина! Я рожал детей. Я убивал детей. Я видел те
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.