Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
нщиной, вздумавшей поиграть в солдатики. Они даже готовы были
согласиться, что получалось это у нее неплохо. Она выиграла свою маленькую
войну. А теперь - марш обратно на кухню...
- А что такого связано с вашей Башней? - спросила Лорана. После
недели переговоров с палантасским Государем она убедилась, что человек
этот был отменно умен, но мысль его имела обыкновение уноситься в
неведомые дали: приходилось постоянно возвращать ее в основное русло
беседы.
- Ах да. Башня... Ее можно увидеть прямо отсюда, из окна. Если ты
действительно хочешь...
Судя по голосу Государя, самому ему этого не хотелось.
- Не откажусь, - спокойно кивнула Лорана.
Пожав плечами, Амозус подвел эльфийку к окну, на которое она успела
обратить внимание, ибо, в отличие от всех прочих, открывавших
захватывающий вид на блистательный город, это окно было забрано плотными
занавесками.
- Да, именно из-за Башни я и держу его закрытым, - со вздохом ответил
Государь, когда Лорана спросила его о причине. - Какая жалость: согласно
древним летописям, именно эта часть города некогда слыла прекраснейшей. Но
вот уже много лет над Башней тяготеет проклятие...
Лицо Государя омрачила глубокая скорбь. Дрожащей рукою отвел он
плотные занавеси... Как и следовало ожидать, такое предисловие лишь
подстегнуло любопытство Лораны. Но стоило ей посмотреть в окно, как у нее
перехватило дыхание.
Солнце садилось за далекие вершины снежных гор, заливая все небо
золотом и багрянцем. Закатный свет причудливо играл в белых стенах
особняков, сложенных из редкостного полупрозрачного мрамора. Оказывается,
мир людей был способен породить красоту, на равных спорившую с чудесами ее
родного Квалиноста...
Потом глаза Лораны обратились к пятну мрака, лежавшему посреди
жемчужного сияния города. Там возносилась к небу высокая башня; горделивый
дворец Государя стоял на холме, и, тем не менее, башня ненамного уступала
ему высотой. Темный мрамор ее стен резко контрастировал со светлыми,
пастельными тонами вокруг. Изящные минареты, когда-то украшавшие ее,
лежали в руинах. Слепые окна напоминали пустые глазницы. Башню окружала
ограда; она тоже была черна, а на воротах повисло нечто трепещущее. Это
нечто казалось до того живым, что Лорана сперва приняла его за птицу. Она
как раз собиралась указать на непонятный предмет Государю, когда тот
содрогнулся и быстро задернул занавеси.
- Прости, - извинился он. - Вид ее каждый раз заново потрясает меня.
А ведь она стоит здесь не первый век. Жить с этим...
- А мне этот вид почему-то не кажется таким ужасным, - серьезно
сказала Лорана. Перед глазами у нее все еще стояла Башня и город вокруг. -
По-мо
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.