Наслаждайтесь чтением!
Дети капитана Гранта.
Негромко
постукивая по полу когтями, драконид подобрался к окну и выглянул наружу.
Обождал немного... а потом тоже растворил дверь и исчез в бурной ночи.
Хозяин видел в окно, что драконид зашагал в том же направлении, что и
офицер. Подойдя поближе, содержатель гостиницы прильнул носом к стеклу.
Снаружи клубилась несущаяся мгла. Пламя смоляных жаровен, освещавших
ночную улицу, металось и мерцало под ветром и хлещущим дождем. Все-таки
хозяину показалось, будто он видел, как офицер свернул на улицу, ведшую к
центру города. Следом, прячась в тени, крался драконид. Покачав головой,
хозяин пошел будить ночного слугу, дремавшего в кресле за столом.
- Чует моя душенька. Повелительница вернется-таки сегодня, шторм там
или не шторм, - сказал он сонному слуге. - Немедленно разбудишь меня, если
она появится, понял?
Прежде, чем идти к себе, он еще раз покосился в окошко... и
содрогнулся, вообразив себе офицера, идущего по ночным улицам Устричного,
а позади него - темную фигуру драконида, прячущегося в потемках.
- А впрочем, - пробормотал он, - знаешь что, не надо меня будить.
Накрытый штормом, Устричный словно бы вымер. Питейные заведения,
обыкновенно работавшие, покуда в их засаленные окна не вливался рассвет, -
и те стояли запертые, с плотно закрытыми ставнями. На улицах не было ни
души. Ни у кого не возникало охоты меряться силами с ветром, способным
сбить с ног человека и, уж конечно, с легкостью пронизывавшим ледяным
дыханием самую теплую одежду.
Танис шел быстрым шагом, нагнув голову и стараясь держаться поближе к
домам, хоть как-то защищавшим от ветра. Вскоре его борода обросла льдом.
Снежная крупа больно жалила сквозь прорези шлема. Полуэльф трясся от
холода, проклиная металл лат, местами касавшийся кожи. Время от времени он
оглядывался, проверяя, не привлек ли его уход из гостиницы чьего-нибудь
нежелательного внимания. Дождь и несущийся снег, однако, не давали почти
ничего рассмотреть. Танис едва видел даже ближайшие дома, не говоря уже о
чем-либо ином. И довольно скоро он отказался от бесплодных попыток
обнаружить возможную слежку. Лучше уж сосредоточиться на поисках дороги.
Вдобавок он так замерз, что постепенно ему стало вообще безразлично,
крадется кто-нибудь за ним или нет.
Он довольно смутно представлял себе, куда ему следовало идти. Он
провел в Устричном всего четыре дня. Причем три из них - с ней...
Запретив себе думать об этом, Танис вглядывался в уличные вывески.
Его друзья находились в гостинице на самом краю города, на почтительном
расстоянии от причалов, баров и публичных домов. Танис успел задуматься о
том, что же делать, если он их не найдет. Он ведь нипочем не отважится
расспрашивать...
Однако ему
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.