Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
. Вот,
присмотревшись к чему-то, он медленно покачал головой...
- Уже все равно, - пробормотал он в отчаянии. - Глянь, Флинт...
Гном поспешно присоединился к приятелю. Люди что-то кричали, указывая
руками. Кто-то готовил луки. Там и сям посверкивали в факельном свете
зазубренные наконечники серебряных Копий...
- Сколько хоть их?.. - щурясь, спросил Флинт.
- Десять, - медленно проговорил Тас. - Две стаи. А уж здоровы-то до
чего... Алые, наверное. Вроде тех, что мы видели в Тарсисе. Какого цвета,
покамест точно не разберу... трудно против света... а вот всадников вижу
отлично. Должно быть. Повелитель... Вдруг Китиара... Эге! - Тассельхофа
посетила замечательная идея. - А вдруг на сей раз мне удастся с ней
поболтать? Небось интересно быть Повели...
Его голос заглушил звук набата: на всех городских башнях разом забили
колокола. Народ смотрел с улиц на стены, на солдат, которые готовились к
отчаянному последнему бою. Тас различил Лорану, вышедшую из дворца в
обществе самого Государя и двоих полководцев. Насколько кендер мог судить
по походке, эльфийка была в ярости. Вот она указала в сторону башен, на
которых заходились колокола: судя по всему, она хотела бы немедленно
прекратить трезвон. Слишком поздно! Палантасцы обезумели от ужаса.
Неопытные молодые солдаты выглядели немногим лучше простых горожан. Визг,
вопли, хриплые крики надрывали слух. Кендеру поневоле вспомнился Тарсис.
Люди, сбитые с ног и затоптанные толпой. Дома, взрывающиеся в вихре
огня...
Тас отвернулся от города.
- А ну ее совсем, Китиару, - проговорил он тихо и провел рукой по
глазам, глядя на приближавшихся драконов. - Не хочу я с ней разговаривать.
И знать, как это - быть Повелителем, - тоже не хочу. Потому что это значит
вляпаться во что-то черное, жуткое, страшное и ужасное... Ой!
Погодите-ка!..
Не в силах поверить собственным глазам, Тас вытянулся вперед, чуть не
рухнув вниз со стены.
- Флинт!!! - заорал он, дико размахивая руками.
- Ну? Что еще?.. - буркнул гном. Схватил кендера за синие штаны и
оттащил от края стены.
- Это как в Пакс Таркасе!.. - захлебывался Тас. - Как в Усыпальнице
Хумы!.. Фисбен говорил... Они прилетели! Они прилетели!..
- Да кто прилетел-то, бестолочь?!.. - отчаявшись что-нибудь понять,
взревел Флинт. Тас не ответил. Только запрыгал так, что взвились сумочки и
кармашки, и умчался прочь, оставив гнома исходить беспомощным гневом: - Я
тебя спрашиваю, бестолочь!.. Кто прилетел-то?..
- Лорана!!! - вопил Тас, и пронзительный голос его был отчетливо
слышен в гуле толпы. - Лорана, они прилетели! Фисбен говорил! Они
прилетели!.. Лорана!..
Проклиная несносного кендера на все корки. Фли
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.