Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
Потом вновь забили колокола. Государь Амозус созывал общий городской
сход. Народ поспешил со стен на главную площадь, расположенную перед
дворцом, и правитель вышел на балкон, дабы разрешить все сомнения
подданных.
- Это серебряные драконы! - прокричал он. - Благородные драконы, те
самые, что некогда взяли нашу сторону в битве со Злом, как рассказывается
в легенде о Хуме. Их привел сюда...
Но голос Государя уже тонул в восторженном реве. Колокола заливались
ликующим перезвоном. Толпа, запрудившая улицы, плясала и пела. Отчаявшись
кончить речь. Государь объявил день праздничным и вернулся к себе во
дворец.
Далее приводится отрывок из хроники, именуемой "История Кринна,
записанная Астинусом Палантасским". Глава, из которой взят нижеследующий
фрагмент, называется "Клятва Драконов".
Сообщая эти строки бумаге, я, Астинус, вижу сидящего передо мной
эльфийского вельможу Гилтанаса, младшего сына Солостарана,
Беседующего-с-Солнцами, правителя эльфов Квалинести. Гилтанас очень похож
на сестру свою Лорану, и дело не только в фамильной схожести черт. У обоих
точеные эльфийские лица, обоих словно бы не касается бег времени. Но есть
и еще кое-что, что особенно роднит их, выделяя из всего эльфийского
племени. На обоих лежит печать страдания и скорби, что отнюдь не
свойственно криннским эльфам. Боюсь, впрочем, что ко дню окончания
нынешней войны та же печать отметит еще не одно эльфийское лицо. Возможно,
однако, что это и к лучшему: похоже, эльфы наконец-то начинают осознавать,
что они - лишь часть этого мира, а не особая раса, вознесенная "над"...
По другую руку от Гилтанаса сидит одна из прекраснейших женщин,
когда-либо живших на Кринне. У нее внешность эльфийки из племени Диковатых
Эльфов, но магические чары не могут ввести меня в заблуждение: это
существо не было рождено женщиной и не принадлежит ни к роду эльфийскому,
ни к роду людскому. Передо мной сидит серебряная дракониха - сестра Той,
что стала возлюбленной Хумы, Соламнийского Рыцаря. Сильваре, как и сестре
ее, суждено было полюбить смертного. Только, в отличие от Хумы, этот
смертный, Гилтанас, никак не смирится со своей судьбой. Вот глаза их
встречаются... и вместо любви я вижу в его глазах тлеющую злобу, которая
медленно отравляет их души.
Сильвара начинает свою повесть. Сладостной музыкой звучит ее голос.
Пламя моей свечи играет на ее серебряных волосах и отражается в полночной
синеве глаз...
- После того, как я даровала Теросу Железоделу силу ковать Копья и
допустила его к сердцу Изваяния Серебряной Драконицы, - рассказывает
Сильвара, - мы со спутниками провели немало времени вместе. Прежде, чем
везти Копья на Совет Белок
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.