Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
амня, я показала им Изваяние и картины,
посвященные Войнам Драконов. Там были изображены благородные драконы -
серебряные, бронзовые, золотые, - бьющиеся со злыми... "Где же теперь твое
племя? - спрашивали меня спутники. - Куда скрылись благородные драконы?
Почему они не спешат нам на помощь в час великой нужды?" Я уклонялась от
ответа, доколе могла...
Умолкнув, Сильвара обращает на Гилтанаса взгляд, идущий из самых
глубин сердца. Эльф упорно глядит в пол. Вздохнув, девушка продолжает:
- И вот наконец у меня не стало больше сил выносить его... их
вопросы, и я рассказала им о Клятве... Когда Такхизис, Владычица Тьмы, и с
нею злые драконы были изгнаны из пределов этого мира, добрые драконы тоже
вынуждены были покинуть его, дабы сохранилось равновесие Зла и Добра.
Погрузившись в сон, мы ушли во вселенную сновидений... Но потом разразился
Катаклизм, и Такхизис вновь отыскала лазейку, чтобы пробраться на Кринн.
Долго готовилась она использовать возможность вернуться, буде таковая
представится, - и случая своего не упустила. И прежде, нежели Паладайн
что-либо заподозрил, Такхизис пробудила ото сна злых драконов. Она
повелела им проникнуть в глубочайшие тайники земных недр и похитить оттуда
яйца добрых драконов, ибо благородное племя по-прежнему спало, верное
клятве, и ведать не ведало, что происходит. Злые драконы похитили яйца и
отнесли их в город Оплот, где уже собирались войска. Там яйца были
спрятаны в жерлах вулканов, именуемых Властителями Судеб... Как горевал
народ благородных драконов, когда Паладайн разбудил их и они узнали, что
случилось с их потомством! Драконы обратились к Такхизис, пытаясь выкупить
своих еще не вылупившихся детей. Владычица Тьмы назвала страшную цену. Она
потребовала с нас клятвы: каждый добрый дракон должен был поклясться, что
не примет участия в войне, которую она собиралась развязать здесь, на
Кринне. Это ведь с нашей помощью она была побеждена в прошлый раз.
Владычица хотела заранее обезопасить себя...
Сильвара вновь замолкает и умоляюще смотрит уже на меня, как будто
это я должен рассудить ее народ. Но я лишь качаю головой. Я не намерен
прославлять кого-либо или осуждать. Я историк. Моя Хроника должна быть
беспристрастной.
- Что нам оставалось?.. - спрашивает Сильвара. - Такхизис пригрозила
истребить наших детей, спавших в своих скорлупках. И даже Паладайн не мог
нам помочь. Мы сами должны были сделать свой выбор...
Сильвара опускает голову, и волосы падают на лицо. Слезы душат ее. С
трудом она выговаривает:
- И тогда мы поклялись...
Она не в состоянии продолжать. Гилтанас бегло взглядывает на нее и,
прокашлявшись, берет слово:
- Я... то есть Терос и мы с сестрой... в общем,
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.