Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
й! - фыркнул гном. - Только-только вроде начали
побеждать! Ну так, значит, скорее посадим кендера на дракона, чтобы все
рухнуло уже наверняка! Может, прямо уж вручим Повелителю городские
ключи?.. Слышал, бездельник, что сказала Лорана? Если ты полетишь, так
только со мной!
- Да залезай же ты, в конце-то концов!.. - во всю силу пронзительного
голоса заверещал Тас. - Честное слово, война кончиться успеет, а я... я
дедушкой стану, пока ты почешешься!
- Ты - дедушкой! - проворчал Флинт, глядя на дракона, взиравшего на
него (по крайней мере, гному так представлялось) крайне недружелюбно. - В
тот день, когда ты станешь дедушкой, у меня вылезет борода...
Дракон - имя его было Хирсах - в действительности смотрел на двоих
приятелей с нетерпением и добродушной насмешкой. По драконьим меркам он
был совсем еще юн и потому безоговорочно соглашался с кендером: пришло
время лететь. Лететь и сражаться. Хирсах первым отозвался на Зов,
обращенный ко всем благородным драконам - золотым, серебряным, бронзовым и
медным. Нетерпение битвы горячило его кровь.
Тем не менее, юный дракон питал глубочайшее уважение к старцам - вне
зависимости от рода и племени. Хирсах был неизмеримо старше Флинта, но для
него седой гном был существом, прожившим долгую, достойную и богатую
событиями жизнь, а значит, заслуживающим всяческого уважения. И все же, со
вздохом подумал Хирсах, если я не вмешаюсь, кендер окажется прав - война
завершится без нас.
- Я прошу прощения, высокочтимый отец, - произнес он наиболее
вежливую форму обращения, принятую у драконов. - Осмелюсь ли я предложить
тебе помощь?
Флинт изумленно крутанулся на месте, не понимая, кто это с ним
заговорил.
Дракон наклонил громадную голову и перешел на томский язык:
- Позволь оказать тебе помощь, высокочтимый отец.
Флинт невольно попятился, чтобы тут же споткнуться о кендера и
сшибить его с ног.
Дракон сейчас же вытянул гибкую змеиную шею и, бережно взяв кендера
страшными зубами за мохнатую курточку, поставил его на ноги, точно
котенка.
- Я, собственно... - замялся Флинт, донельзя смущенный и растроганный
безупречной вежливостью дракона. - Я, собственно, даже и не знаю... - Гном
решил не терять достоинства и не выглядеть простачком. - Вообще-то мне,
знаешь ли, отнюдь не впервой. Я, как бы это сказать...
- Да ты в жизни своей не сидел на драконе! - возмутился Тас. - Ты...
ой!
Локоть гнома врезался ему в ребра.
- Дело в том, что последнее время я был занят вещами более важными и
несколько утратил навык, - невозмутимо довершил Флинт.
- Конечно, высокочтимый отец, - без малейшего намека на улыбку
ответствовал Хирсах. - Ты разрешишь мне на
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.