Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
забоченно. Ну да обстоятельства способствуют, сказал себе Тас. Он хотел
спросить Флинта, хорошо ли тот себя чувствовал, но не успел: Хирсах
выскочил из тумана.
Прямо под собой Тас увидел синих драконов. Вожак оставил погоню за
людьми и завис в воздухе, часто работая широкими крыльями и озираясь
кругом. Синий самец был поранен: Тас разглядел кровь у него на боках, там,
где острые когти Хирсаха порвали и чешую, и жесткую синюю шкуру. Дракон и
всадник вертели головами, высматривая врага. Вот всадник вытянул руку...
Тас отважился оглянуться, и у него перехватило дух. Стоило жить,
чтобы увидеть такое. Бронза и серебро вспыхивали на солнце: Драконы
Белокамня вырывались из-за прикрытия облаков и с криком пикировали на
синие стаи. Мигом забыв о сражении, происходившем внизу, синие отчаянно
пытались набрать высоту и не дать преследователям напасть на себя сзади.
Тут и там уже завязывались поединки. Едва не ослепив кендера, с треском
ударила близкая молния, и крупный бронзовый дракон, летевший по правую
руку от них, закричал от боли и ужаса и закувыркался в воздухе: его голову
обуглило пламя. Тас видел, как всадник отчаянно хватался за бесполезные
поводья. Рот его был раскрыт в крике, но слабого человеческого голоса не
было слышно за шумом битвы. Дракон и рыцарь стремительно мчались к
земле...
Тас следил за ними, не в силах отвести глаз, и, точно во сне, гадал
про себя, как это - со всего размаху врезаться в траву!.. Долго гадать,
впрочем, ему не пришлось: Хирсах проревел, вызывая врага на бой.
Синий вожак услышал голос Хирсаха и принял его вызов. Не обращая
внимания на кипевший кругом бой, он взвился навстречу бронзовому, чтобы
продолжить свой спор с ним один на один.
- Давай, гном! Твой черед! - прокричал Хирсах. - Готовь Копье!..
Напрягая могучие крылья, он уходил все выше и выше, выгадывая простор
для маневра и давая время Флинту приготовиться.
- Я подержу поводья! - крикнул Тас.
Он так и не понял, слышал ли его гном. Лицо Флинта казалось
застывшим; он двигался медленно, какими-то неживыми движениями. Тасу
оставалось только сходить с ума от нетерпения, пока гном неуклюже
обхватывал посеревшими пальцами древко Копья и приспосабливал его справа
под мышкой, как их учили. Сделав это. Флинт снова незряче уставился прямо
вперед.
Еще некоторое время Хирсах продолжал набирать высоту, потом прекратил
подъем, и Тас принялся озираться, соображая, где же соперник. У него не
было ни малейшего представления о том, куда подевался синий и его всадник.
И тут-то Хирсах ринулся вперед, и Тас ахнул: так вот же они! Прямехонько
впереди!..
Он видел, как синий раскрыл страшную клыкастую пасть. Вспомнив о
молни
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.