Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
о
может быть лучше синего, синего неба - наверху, где ему и полагается быть!
- Жив, Огнекрылый?.. - окликнул Тас.
Бронзовый устало кивнул.
- А у меня тут пленник! - сообщил ему Тас, заодно и сам осознавая это
интересное обстоятельство. И не спеша выпустил офицера - тот,
полузадушенный, неуверенно крутил головой. - Полагаю, ты никуда отсюда не
денешься, - пробормотал Тас. Слез со спины пленника и пополз по гриве
обратно. Он видел, как офицер поднял голову к небу и в бессильной ярости
стиснул кулак: Драконы Белокамня под водительством Золотого Полководца
постепенно очищали небо от его красно-синего воинства. Особенно пристально
офицер следил за Лораной... и тут-то Тассельхоф смекнул наконец, где видел
его. Смекнул - и аж задохнулся.
- Спусти нас на землю, Огнекрылый!.. - крикнул он, и руки у него
задрожали. - Скорей!..
Дракон выгнул шею, оглядываясь на седоков, и Тас заметил, что один
глаз у него опух и закрылся. Чуть не полголовы покрывали ожоги, из
разорванной ноздри капала кровь. Тас завертел головой, ища синего. Но того
нигде не было видно.
Снова посмотрев на офицера, Тас неожиданно восхитился собственным
деянием.
- Эгей, Флинт!.. - закричал он в восторге. - Мы все-таки сделали это!
Мы бились с драконом, и я взял пленника! Сам!.. Один!..
Хирсах опустился на землю, и столпившаяся пехота разразилась
приветственными криками. Офицера повели прочь. Тасу было вовсе не жалко с
ним расставаться - там более что пленник, прежде, чем уйти, наградил его
зловещим, пронизывающим взглядом... Но тут кендер глянул на Флинта - и
мигом все позабыл.
Гном обмяк в седле, усталое лицо казалось внезапно постаревшим, а
губы - совсем синими.
- Что с тобой? - испугался Тас.
- Ничего.
- А почему ты держишься за грудь? Ты что, ранен?..
- Нет, не ранен.
- Тогда почему...
- Ну что за репей на мою голову!.. - хмуро буркнул Флинт. - Всю плешь
проест, пока не ответишь!.. Так вот, если тебе угодно знать, это все
проклятая пика. Ну, а тот безрукий, кто шил эту дерьмовую куртку, был,
по-видимому, еще глупее тебя. Мне въехало древком в ключицу, ясно тебе?
Воображаю, какой будет синяк!.. А что касается пленника, я лично в толк не
возьму, как только вы оба живы остались! Взял пленника, ха!.. Скажи лучше
- случайность, дурацкая притом. Да чтоб я в здравом уме и твердой памяти
еще когда-нибудь полез на этих крылатых...
Умолкнув, Флинт наградил кендера взглядом столь кровожадным, что
Тассельхоф попросту повернулся и отошел на безопасное расстояние. Он
хорошо знал: если Флинт в таком состоянии, дешевле будет просто дать ему
остыть в одиночестве. Пусть пообедает, отдохнет, успокоится...
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.