Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
казать? Что мы с Китиарой надумали обменять любовников? Нет, не буду
я никому говорить. Кстати, как собирались рыцари поступить с Бакарисом?..
Казнить согласно рыцарскому ритуалу, если не ошибаюсь?.. Я думаю, они мне
за мои дела кое-чем все же обязаны. Вот я и возьму Бакариса в качестве
платы.
- Лорана... - Флинт судорожно пытался нащупать хоть какой-нибудь
способ растопить эту ледяную застывшую маску. - Вообще-то есть этикет,
которого положено придерживаться при обмене пленных. Ты права, ты у нас
полководец. Значит, должна понимать, насколько это важно! Ты жила при
дворе своего батюшки достаточно долго, чтобы...
Последние слова были ошибкой. Гном понял это сразу, едва они у него
вырвались. И даже застонал про себя.
- Я больше не живу при отцовском дворе! - вспыхнула Лорана. - А
этикет пусть катится в Бездну!.. - Поднявшись на ноги, она взирала на
Флинта так холодно, как если бы он был случайно встреченным незнакомцем. И
гном поневоле вспомнил ее такой, какой она была в Квалинести, в тот
памятный вечер, когда детская влюбленность взбалмошной девочки погнала ее
из дому следом за Танисом Полуэльфом. - Спасибо за то, что принесли мне
это письмо, - продолжала Лорана. - До утра мне нужно еще многое сделать.
Так что, если Танис вам хоть сколько-нибудь дорог - возвращайтесь в свои
комнаты и никому не говорите ни о чем.
Тассельхоф встревоженно покосился на Флинта. Старый гном еще раз
попробовал хоть что-то исправить.
- Да ладно тебе, Лорана, - проворчал он, краснея. - Ну не принимай ты
мои слова близко к сердцу. Решила - значит, решила, а наше дело - тебе
помогать. Я, знаешь, просто этакий старенький дедушка с палочкой, вот и
все. Будь ты там хоть трижды полководец и главнокомандующий, а я за тебя
все беспокоюсь. Так что не забудь взять меня с собой. Об этом и в письме
прописано...
- И меня! И меня! - возмущенно закричал Тас.
Флинт наградил его свирепым взглядом, но Лорана ничего не заметила.
Ее лицо немного смягчилось.
- Спасибо, Флинт. И тебе, Тас, спасибо, - проговорила она устало. -
Простите, что я так на вас рявкнула. Я просто думаю, что лучше все-таки
мне пойти одной...
- Ну уж нет, - упрямо заявил Флинт. - Я за Таниса болею никак не
меньше тебя. И если он действительно уми... - тут голос гнома сорвался. Он
провел узловатой рукой по глазам. Потом сглотнул и докончил: - Короче, я
тоже хочу быть подле него.
- И я, - негромко пробормотал Тассельхоф.
- Ну что ж, - грустно улыбнулась Лорана. - Возразить нечего. Я тоже
думаю, что он хотел бы видеть вас подле себя...
Она была совершенно уверена, что увидит Таниса. Она в этом ни
капельки не сомневалась. Гном видел это по глазам. И все-та
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.