Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
я стая алых драконов, и на спине у
вожака сидел - судя по латам - офицер. Начальник стражи с тяжелым сердцем
проследил за тем, как этот офицер спрыгнул с седла еще прежде, нежели его
дракон остановился посередине двора. Дракон отчаянно забил крыльями, как
видно, смертельно боясь задеть офицера. Луна замерцала в тучах поднявшейся
пыли, всадник же, ни на что не обращая внимания, решительно зашагал через
двор прямо к двери. Его подкованные сапоги гулко лязгали по камням, и звук
этот чем-то напоминал похоронный звон колокола.
Тут-то начальник стражи ахнул, неожиданно узнав приезжего офицера.
Стремительно повернувшись, он едва не упал, запнувшись о драконида, и,
обложив его как следует, помчался коридорами Башни на поиски Войскового
Командира Гарибанаса.
...Кольчужный кулак Повелителя Ариакаса обрушился на дверные доски с
такой силой, что брызнули щепки. Дракониды ринулись открывать, потом
почтительно расступились, и Повелитель Драконов прошествовал внутрь,
сопровождаемый порывом холодного ветра, от которого разом погасли все
свечи, а пламя факелов заметалось.
Ариакас быстро огляделся сквозь прорези сверкающего драконьего шлема.
Он стоял в обширном круглом покое с высоким сводчатым потолком. Две
исполинские лестницы выгибались по сторонам. Они вели к высокому балкону
на втором этаже. Пока Ариакас осматривался, не обращая внимания на
драконидов, готовых лизать его сапоги, из двери у самого верха ступеней
появился Гарибанас. Он поспешно застегивал штаны, одновременно пытаясь
натянуть через голову рубашку. Рядом с ним, указывая вниз, на Повелителя,
стоял начальник стражи, и челюсть у него ходила ходуном от страха.
Ариакас вмиг догадался, чьим обществом только что наслаждался
Войсковой Командир. Похоже, он неплохо замещал пропавшего Бакариса не
только на поле брани!
"Стало быть, вот она где", - с удовлетворением подумал Ариакас. Он
молниеносно пересек покой, потом устремился вверх по ступеням - через
одну. Дракониды, точно крысы, разбегались с дороги. Исчез и начальник
стражи. К тому времени, когда Ариакас наполовину одолел лестницу,
Гарибанас едва-едва успел собраться с мыслями настолько, чтобы подобающим
образом обратиться к нему.
- П-повелитель Ариакас... - выдавил он, судорожно заправляя рубаху в
штаны и поспешно спускаясь навстречу. - Какая... н-неожиданная честь для
нас...
- Уж прямо такая неожиданная? - спросил Ариакас. Голос, исходивший из
глубин драконьего шлема, странно отдавал металлом.
- В-вообще-то... не вполне. - И Гарибанас отважился на жалкий смешок.
Ариакас продолжал подниматься, глядя на дверь. За дверью было темно.
Поняв, куда он направляется, Гарибанас встал перед входом.
- Господи
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.