Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
ми - влюбленная женщина, - передернула плечами Китиара. - И она
доверяет мне, Ариакас. Фыркай сколько хочешь, но это действительно так.
Она слишком верит мне, а Полуэльфу, наоборот, слишком мало. С влюбленными
всегда так. Меньше всего они доверяют тем, кого больше всего любят. В
общем, захват в плен Бакариса - наша прямая удача.
Подметив некий нюанс в ее голосе, Ариакас так и впился взглядом в
лицо Китиары, но она отвернулась. И тогда до него дошло, что она была
далеко не так уверена в успехе, как пыталась изобразить. Потом он понял,
что она ему солгала. Полуэльф! Что с ним? И где он, интересно бы знать?
Ариакас был достаточно наслышан о нем, но никогда с ним не встречался.
Повелитель Драконов уже призадумался, а не нажать ли ему на Китиару, но
потом переменил решение. Больше толку будет просто помнить о том, что она
ему солгала. Может, пригодится однажды, когда настанет удобный момент
обуздать эту слишком опасную женщину. А пока пускай наслаждается якобы
удавшимся обманом.
Ариакас старательно зевнул, затем столь же старательно изобразил
равнодушие.
- Что же ты собираешься сделать с эльфийкой? - спросил он, зная, что
она ждет от него именно этого вопроса. Все знали его страсть к изящным
светловолосым девушкам.
Китиара подняла брови и одарила его игривым взглядом.
- Увы, увы, господин мой, - сказала она не без насмешки. - Ее Темное
Величество требует доставить эльфийку пред Ее очи. Может быть, ты и
получишь ее, но только тогда, когда Владычице она станет уже не нужна.
Ариакас невольно содрогнулся.
- После этого девчонка и мне будет без надобности. Отдай ее своему
дружку, государю Соту. Если не врут легенды, он был когда-то неравнодушен
к эльфийкам...
- Не врут, - пробормотала Китиара. Глаза ее сузились. Она подняла
ладонь и тихо сказала: - Ты слышишь?
Ариакас замолчал и насторожился. Сперва он ничего не услышал. Однако
постепенно его слух различил некий странный звук, нечто вроде
погребального плача, как если бы сразу сотня женщин оплакивала своих
умерших. Звук становился все громче, все слышнее в ночной тишине.
Повелитель Драконов поставил стакан и удивился, заметив, что руки у
него стали дрожать. Бросив взгляд на Китиару, он увидел, что ее лицо было
бледно, несмотря на загар. Огромные глаза расширились еще больше. Поймав
его взгляд, Китиара сглотнула и облизала пересохшие губы.
- Правда, жуть?.. - спросила она, и ее голос готов был сорваться.
- Я-то думал, что насмотрелся ужасов в Башне Высшего Волшебства, -
тихо ответил Ариакас, - но, по-моему, они не идут с этим ни в какое
сравнение. Что там происходит?
- Пойдем, - Китиара поднялась на ноги. - Если не боишься, я тебе
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.