Наслаждайтесь чтением!
Собачий случай
там не было! Ведь это же...
- Это ничто по сравнению с искусством гномских каменотесов,
столетиями шлифовавших свое мастерство! - свирепо глядя на кендера,
перебил Флинт. - Погляди хоть вот на этот камень, безмозглый! Долото в
умелых руках придает камню особый...
- Лорана идет, - сказал Тас, страшно довольный, что удалось избежать
очередной лекции по истории гномского зодчества.
Оторвавшись от созерцания камней. Флинт и в самом деле увидел Лорану,
шедшую к ним по длинному темному коридору, выводившему прямо на бастионы.
На ней вновь были доспехи, знакомые приятелям еще по Башне Верховного
Жреца; с лат лишь счистили кровь да выправили вмятины и зазубрины. Длинные
волосы цвета льющегося меда ниспадали из-под шлема с алым плюмажем,
поблескивая в лучах Солинари. Лорана шла медленно и все косилась на
восток, туда, где темные силуэты гор заслоняли звездное небо. Флинт
посмотрел на девушку и невесело вздохнул.
- Как она переменилась, - тихо сказал он Тассельхофу. - А ведь эльфам
не свойственны перемены. Помнишь, какой она была, когда мы только
встретили ее в Квалинести? Всего-то полгода назад, осенью. А поди ж ты,
как будто сто лет пролетело...
- Это все гибель Стурма, Флинт. Только неделя прошла, - так же тихо
ответил Тас. Его шкодливая рожица была необычайно серьезна и даже
задумчива.
- И это, и не только. - Старый гном покачал головой. - Тут еще и та
ее встреча с Китиарой... Ну, тогда, на стене Башни... Видать, Китиара
что-то сделала или сказала такое... Чтоб ей сдохнуть, проклятой! -
выругался Флинт. - Да чтоб я хоть вот настолько когда-нибудь ей доверял!
Даже в старые добрые времена!.. И уж кто-кто, а я нисколечко не удивился,
увидя ее в прикиде драконьего Повелителя! Я бы гору стальных монет отдал,
чтобы узнать, что она такого брякнула нашей Лоране... задула ведь девку,
что твою свечку! Помнишь? Да она на свой собственный призрак похожа была,
когда убрался синий дракон и мы принесли ее вниз со стены!.. - Гном
подумал и добавил совсем уже тихо: - Спорю на свою бороду, что тут и Танис
каким-то боком замешан...
- А мне, знаешь, до сих пор не верится, что Китиара вправду подалась
в Повелители. Она всегда была такая... такая... - Тас тщетно подыскивал
слово, - ...забавная!
- Забавная? - Брови Флинта сошлись к переносице. - Пожалуй. Но притом
бесчувственная и себялюбивая, как я не знаю что. Умела быть сущей
очаровашкой, когда ей это было нужно... - Флинт перешел на шепот, чтобы не
услышала подходившая девушка. - Танис, например, так этого и не понял. Все
верил, дурачок, будто в ней еще что-то есть, кроме видимости... Вообразил,
понимаете, будто она залезла в этакую скорлупу и прячет в ней от мира сво
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.