Наслаждайтесь чтением!
Карамора
Барт издал соответствующие животные звуки относительно того, как я
выгляжу в "Суперкоже", а я позволила ему полюбоваться, немного покрутилась
перед ним, сказала ему, что именно поэтому я его купила, потому что я ни
капли не стыжусь того, что я женщина, и хочу поблагодарить его за то, что
он сделал для меня; мои нервы были натянуты так, что на них можно было
играть как на арфе, а теперь они расслабились до такой степени, что
волочились по земле, и я решила заплатить за ужин, чтобы
продемонстрировать свою признательность.
Он предложил мне решить этот вопрос в честной борьбе. Я не сказала
ему, что в моменты страсти мне приходится быть очень осторожной, чтобы не
переломать мужчине кости; я только захихикала. Наверное, женщине моего
возраста не к лицу хихикать, но тем не менее - когда я счастлива, я
хихикаю.
Я позаботилась оставить моим подругам записку.
Когда мы вернулись, их не было, поэтому мы с Бартом легли в постель,
на этот раз сначала разложив эту складную двуспальную кровать. Я
проснулась, когда через комнату на цыпочках прошли вернувшиеся с ужина
Анна и Голди, но я, прикинув, что до утра осталось недолго, притворилась,
что сплю.
Следующим утром в какой-то момент я заметила, что Анна стоит над
нами, и счастливой при этом не выглядит - и, честное слово, это был первый
раз, когда мне пришло в голову, что Анна может быть недовольна, увидев
меня в постели с мужчиной. Конечно, я давно поняла, кто ее интересует
больше; конечно, я знала, что интересую ее я. Но она сама остудила это
чувство, и я перестала думать о ней как о незаконченном деле, которым мне
когда-нибудь придется заняться; она и Голди были просто моими
приятельницами, закадычными подругами, во всем доверявшими друг другу.
Барт жалобно сказал:
- Не смотрите на меня так сердито, госпожа; я зашел сюда только чтобы
укрыться от дождя.
- Я не сердилась, - слишком спокойно ответила она. - Я просто
пыталась сообразить, как, не разбудив вас, обойти вокруг кровати, чтобы
добраться до терминала. Я хочу заказать завтрак.
- Завтрак для нас всех? - спросила я.
- Конечно. Ты что хочешь?
- Всего понемногу и жареную картошку. Анна, милая, ты меня знаешь -
если это будет не мертвое, я убью его и съем сырым, с костями и всем
остальным.
- И мне того же, - согласился Барт.
- Шумные соседи. - Голди стояла в дверях и зевала. - Болтуны.
Ложитесь снова спать. - Я посмотрела на нее и поняла две вещи: раньше я
никогда по-настоящему ее не рассматривала, даже на пляже. И во-вторых,
если Анна обиделась на меня за то, что я спала с Бартом, с ее стороны это
было несправедливо; Голди выглядела удовлетворенной
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.