Наслаждайтесь чтением!
Леонид Андреев
ые притязания, а потом стал ее убивать, причем в ход пошло все, что было под рукой, – утюги, мясорубки, лукорезки, даже гриф от штанги. Мозги по стенам летали, останки девушки соскребали с лукорезок. А молодой человек после всего снял с руки жертвы обручальное кольцо, которое от души подарил своей невесте. Адвокат, защищавший его на следствии, все время мурлыкал песенку «Обручальное кольцо – не простое украшенье»…
– Короче, Андрей, ты считаешь, что это один злодей?
– Значит, так, Маша, я ничего не считаю. А посмотреть дело надо. Скажу сразу – осмотр был хреновый, за полчаса нашкрябали протокол, ничего не изъяли да и лестницу сразу затоптали.
– Ну, и чего ты от меня хочешь? Дело то в другом районе…
– А ты попроси его в производство. Договорись в городской прокуратуре….
– Добрый ты. Знаешь, сколько у меня своих?
– Да не больше, чем обычно. Ага?
– Ты мне лучше скажи, что мы будем делать по свежаку? По трупу Антоничевой?
– Что что… Назначишь экспертизы…
– Это я и без тебя знаю. Версии какие?
– Местные наркоманы.
– Так.
– Отвергнутый возлюбленный.
– Так.
– Что «так»? Ты сама то поучаствуй. У тебя какие версии?
– Никаких, Андрей, кроме тех, которые ты назвал. Да, кстати, папа девочки – сотрудник администрации президента.
– Да а? – Андрей присвистнул. – Ты не находишь, что это меняет дело?
– И что? Убийство девочки, с которой папа не живет уже десять лет, с целью воздействия на администрацию президента? За уши притянуто.
– Может быть, может быть… А другие дети есть у этого папы?
– Понятия не имею. Папу допросить не удалось. Маме надо хоть чуть чуть в себя прийти. На неделе допрошу. Ты мне лучше скажи, ты со мной работаешь?
– А ты еще не поняла? Павел меня отрядил в полное твое распоряжение. С учетом трупа Ивановой… Ну, и еще парочки трупов в других районах.
– Ага, и еще двадцати пяти оперативно поисковых дел прошлых лет. А я, как одна из жен в гареме, буду годами ждать свидания. – У меня сам собой закрылся один глаз – результат употребления крепкого спиртного на ночь глядя. Я подняла веко пальцем, поскольку усилием воли глаз открываться отказывался.
– А выход, Машуня, знаешь, какой?
– Знаю. Попросить все твои трупы в свое производство. Шантажист.
Синцов довольно ухмыльнулся.
– Ты не представляешь, Маша, насколько удобнее работать с одним следователем, чем мотаться по городу, всех вас обслуживая.
– Андрей, поехали, отвезешь меня домой, – взмолилась я. – Видишь, я уже пальцами веки держу, чтобы не уснуть прямо тут, за столом. Завтра позвони, вместе сходим к шефу докладываться.
– А работать сегодня не будем? – фальшиво удивился Синцов. – Я бы парочку наркотов отловил, ты бы их допросила…
– Шантажист и садист. Поехали, – сказала я уже в полусне.
– Ну вот… А чего мы приезжа
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.