Наслаждайтесь чтением!
Ответ корреспондентам
потерпевшей до происшествия? Кто нибудь это устанавливал?
– А а, – протянул опер, – я сразу на месте это выяснил. Соседи говорили, что Циля, когда шла домой, ключи доставала еще на улице и вертела ими в разные стороны. Они ее еще предупреждали, чтобы так ключами не размахивала на глазах у всех, а то кто нибудь их вырвет – и привет. Поэтому брелок всем намозолил глаза.
– И что же это за сокровище было?
– Да какое сокровище? Пластмассовый кубик, фишка такая игральная. Ну, как он называется, который бросают, чтобы очки узнать?..
– Понятно. А чем он мог привлечь напавшего?
– А хрен его знает. Он вообще здоровый такой был, этот кубик, с полспичечного коробка. Племянник ей привез из за границы.
– То есть заметная была вещица, особенно, когда бабушка крутила ее в руках?
– Да уж.
– И могла привлечь внимание преступника?
– Ну если только преступник – недоразвитый малолетка. Мочить старушку из за пластмассового кубика, – пожал плечами опер.
Мы с Синцовым переглянулись.
– Или… – продолжил опер и замолчал.
– Или? – хором сказали мы с Синцовым, глядя в рот оперу.
– Ну… Или он – обкурившийся урод. Или стоит на учете в ПНД.
– Так какие у вас версии? – спросила я ласково.
– Андрей сказал, вы будете дело забирать, – нерешительно кивнул хозяин кабинета в сторону Синцова. Тот сделал индифферентное лицо.
– Серия, значит? – с надеждой спросил опер. Я пожала плечами.
– Пока неизвестно. Похоже на серию. Дела хотят объединить в производстве у одного следователя, покопаемся, а если ваше дело в серию не полезет, вернем обратно.
Опер ухмыльнулся.
– А ОПД главк заберет?
Когда Синцов кивнул, главная задача в раскрытии данного преступления для местного оперативника была решена. Версий от него мы так и не услышали.
Когда мы вышли на улицу (причем я – отчетливо припадая на больную ногу), первое, что спросил Синцов, было:
– Ну а теперь колись, Машка, как ты вычислила эту мокруху. Ежу понятно, что это наш случай.
– Элементарно, Ватсон, – с некоторым высокомерием ответила я. – Поскольку в этот день в сводках не было убийств, совершенных в парадных, я стала искать убийство, которое могло быть совершено в парадной.
– Здорово. – Он помолчал. – А что насчет второй субботы?
– Сейчас посмотрим. Я сводку за первую субботу октября взяла с собой. Не косись так, я ее не съем. Пошли в машину, там глянем.
Мы направились к машине, но по дороге Синцов схватился за карман:
– У меня пейджер разрывается. Подожди, прочитаю, что хорошего пишут. Меня, наверное, уже ищут с фонарями, я ж свалил на полдня.
Он достал пейджер, прочитал текст и порадовал меня сообщением о том, что это меня, оказывается, ищут с фонарями.
– Твой прокурор все телефоны в главке оборвал, требует тебя подать немедленно. Пошли вернемся, позвони
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Как говаривал Маркс К.:
Писатель отнюдь не смотрит на свою работу как на средство. Она - самоцель; она в такой мере не является средством ни для него, ни для других, что писатель приносит в жертву ее существованию, когда это нужно, свое личное существование.